Книга Закон треснувшего корешка, страница 218 – Анастасия Шелест

Легко ему говорить. Марк и представить себе не может, как все происходящее выглядит в моей голове. Да и откуда ему?

Для исповеди не время и не место, но я покачиваю головой и отрешенно говорю:

— Чем я вообще занималась? Стоило мне сюда попасть, как я упрямо стала отрицать все, что мне предлагали. Вместо того, чтобы делать хоть что-то, я так упорно воевала со всеми подряд… – Коротко выдохнув, я пожимаю плечами. – Это на меня не похоже. Обычно я цепляюсь за любую возможность что-нибудь узнать, чему-то научиться. И это было мне необходимо, но я постоянно отвергала все предоставленные возможности.

Виновато уронив голову на колени, я потираю переносицу. Знаю, что менять что-то уже не в моих силах, но не понимаю, почему я всему сопротивлялась. Какой в этом смысл?

Плечо Марка приподнимается и опускается, коснувшись моего, и он спокойно отзывается:

— На тебя столько всего навалилось. Ничего удивительного, что ты запуталась. Сложно тебя винить. – Марк наклоняет голову и беззлобно усмехается. – Чудо, что ты не сбежала из этого сумасшедшего дома.

Сбежала бы. Именно так я бы и поступила, если бы мне было куда бежать.

Попытки Марка меня оправдать кажутся нелепыми. Я не получила ничего плохого от Академии, а вела себя так, словно они виноваты во всех бедах.

Качнув головой, я перевожу взгляд на желтые огоньки между перилами, и твердо заявляю:

— Это ничего не меняет. Я вела себя как идиотка. Злилась, грубила, отталкивала всех вокруг. Вместо того, чтобы с благодарностью принять предложенную помощь, я заставляла всех доказывать, что они достойны моего доверия. Еще и нос воротила. Просто мерзко. – Передернув плечами, я собираюсь на этом остановиться, но мысль, неотступной тенью следующая за мной еще из коридора, вырывается наружу. – Лео был прав. Кого такая дура может заинтересовать?

Лучше бы я молчала. Недовольство собой – это одно, но жаловаться Марку на сопливые проблемы в личной жизни – перебор. Такие мысли вообще лучше не озвучивать. Тебя непременно начнут переубеждать из жалости, но от такой поддержки всегда становится только хуже.

Тихий шорох заставляет меня сжаться. Марк не из тех, кто станет подбирать слова, чтобы не задеть и не ранить. Он, скорее, посмеется над этой надуманной проблемой и скажет, что есть куда более веские поводы переживать.

Его голос вонзается в мое сознание, парализуя:

— Меня заинтересовала. Я бы выбрал тебя из сотни других.

У меня сводит живот. Пальцы немеют, и подушечки покалывает внезапным морозом. В горле пересыхает.

Мне показалось. Я просто спятила и слышу какую-то чушь. Это невозможно. Марк издевается, если в самом деле сказал это.

Хриплый выдох вырывается из груди, и я настороженно поворачиваю голову, до жути боясь того, что могу увидеть. Ухмылку. Насмешливо вскинутые брови. Издевку в зеленых глазах.

Ничего подобного. Легкий ветерок отбрасывает с лица русую челку. Марк не улыбается. Даже не смотрит на меня, сверля взглядом пространство перед собой.

Дыхание перехватывает. Я не знаю, что делать в таких ситуациях. Мысли подергиваются пеленой тумана. Реагирует только тело – что-то внутри напряженно скручивается и вздрагивает. В голове так пусто, что становится жутко.

Пауза затягивается. Нужно сделать хоть что-то. Я уже позволила себе сегодня поверить во что-то подобное. Больше такой ошибки не допущу.