Книга Закон треснувшего корешка, страница 205 – Анастасия Шелест

— Теодора? Проходи. – Пока он говорит, я уже опускаюсь на стул, и Вознесс добавляет, окинув меня внимательным взглядом поверх очков. – Твоя загадочная просьба была срочной? Сказала бы, я постарался бы найти время с утра.

Вцепившись в сумку, я спешно мотаю головой.

— Ничего срочного, все в порядке.

Вознесс облегченно выдыхает, а я хмурюсь. Неудивительно, что они ждут от меня сплошных неприятностей. Все, что я делала, только усугубляло положение. Я понимаю. Но это ничего. Я все исправлю, как только выпадет возможность.

Вежливый наклон головы напоминает, что надо бы озвучить просьбу, и я начинаю:

— Такое дело, – напряженно протягиваю я, царапнув подкладку сумки. – Мне очень нужно попасть в одну книгу.

Воодушевление затихает, сбитое порывом волнения. А что, если он не согласится? Да и плевать. Буду знать, что я хотя бы попыталась играть по правилам. По крайней мере, искала компромисс.

Держать интригующую паузу я не планировала, но просьба застревает в горле, и я никак не решаюсь ее озвучить.

Расправив плечи, Вознесс укладывает локти на стол и складывает пальцы домиком, поглядывая на меня. Говорит он спокойно, словно действительно не понимает, к чему все идет:

— И в чем проблема, Теодора? Берешь книгу, отправляешься в нее, пишешь короткий отчет и сдаешь в отдел. Не вижу никаких препятствий, если ты не собираешься нарушить там добрую половину правил или вытащить что-то.

Сконфуженного поджатия губ хватает, чтобы вырвать из Вознесса тяжелый вздох. Он усмехается и покачивает головой.

— Ну конечно. Именно этим ты и собираешься заняться, верно?

Не все так плохо. Я дергаю подбородком, выпаливая:

— Никаких нарушений, честное слово. Мне просто нужна одна вещь из книги.

Строгий серый взгляд поблескивает из-под стекол очков, и Вознесс нравоучительно заявляет:

— Нельзя просто забирать из книги все, что тебе нужно, и уносить в реальный мир.

Ну что за абсурдное правило? Из всего, что я делала, перемещение предметов создало меньше всего проблем. Вообще ни одной.

— Нельзя, только потому что никто больше не может этого сделать. – Я обиженно скрещиваю руки на груди, добавляя: – Тотальный контроль над всем подряд еще ничему не шел на пользу.

— Как и меры предосторожности еще никому не навредили, – легко парирует Вознесс.

С этим можно поспорить. Чего только стоило желание Дианы уберечь меня от правды, но вступать в пустую полемику я не собираюсь. Нет времени.

Воодушевление дергает пальцы, заставляя меня нетерпеливо перебирать подол юбки. Вознесс замечает мой жест. Он снимает очки, укладывая их рядом с кожаным футляром перьевой ручки, и, окинув меня пристальным взглядом, медленно проговаривает:

— Ты вообще понимаешь, что происходит, Теодора? – Выдержав напряженную паузу, Вознесс сводит черные брови. Лицо его заостряется, становясь строгим и чересчур деловым. – Ты пришла к учителю, члену Старшего Совета Академии, и просишь, чтобы он помог тебе нарушить правила, этим же Советом и установленные. Верно?

Да. Все именно так.

Можно и не пытаться. Сколько бы обличительных реплик, показывающих абсурдность ситуации, Вознесс ни произнес, ему меня не убедить.

Это только звучит безумно. Стоит добавить крошечную деталь – я пришла не к любому случайному учителю. А к тому, кто и сам смотрит на идиотские запреты, законы и ограничения, как на глупую помеху. Что-то мне подсказывает, что за свою бурную карьеру Вознесс нарушил не один десяток правил.