Книга Закон треснувшего корешка, страница 15 – Анастасия Шелест

Дернувшись назад, я не справляюсь с тем, чтобы разжать окаменевшие пальцы и выпустить рукоятку кинжала. Лезвие выходит из тела с мерзким чавкающим звуком, и мужчина сгибается пополам, зажимая рану.

Второй незнакомец подхватывает товарища и поднимает голову, уставившись на меня. Его глаза темнеют.

Тело все решает за меня, четко уловив исходящую угрозу. Я разворачиваюсь, уже даже не мечтая попасть в парк, и бросаюсь в лес, стараясь не рассчитывать на успешный побег.

Острые ветки бьют в глаза, царапают лицо и цепляют одежду. Корни и поваленные стволы под ногами норовят сбить с ног на землю. Грудную клетку жжет от быстрого бега. Я не представляю, куда несусь, но не позволяю себе остановиться – слышу позади звуки погони и треск.

Врезавшись плечом в дерево, отталкиваюсь от него, оцарапав ладонь, и от ужаса к горлу подкатывает тошнота. Сзади раздается выстрел. У меня закладывает уши. Адреналин в крови толкает вперед, вынуждая ускориться.

Я в книге. Просто забыла в какой. Такого не бывает в реальной жизни.

Да какая, к черту, разница, где я? Если меня подстрелят, результат будет одинаковым в любом случае.

Мне нечем дышать. Я жадно хватаю ртом воздух, пытаясь сделать глоток кислорода, но легкие мучительно горят. Ноги дрожат и подкашиваются. Я не могу больше нестись в неизвестность. Врезавшись лопатками в широкий ствол дерева, жмурюсь и прислушиваюсь, но ничего не слышу.

Сердце колотится, норовя вырваться из грудной клетки.

Еще пара секунд. Я немного отдышусь и снова побегу, если смогу.

Что-то врезается в меня сбоку с такой силой, что сбивает с ног. В ушах звенит – где-то поблизости раздается новый выстрел. Я ничего не понимаю и не вижу. От столкновения я отлетаю вбок и кубарем качусь вниз, падая с обрыва.

Тело швыряет из стороны в сторону, ударяя о валуны. Панический вопль так и не слетает с языка – широкая ладонь зажимает мне рот. Только сейчас до меня доходит, что падаю я не одна.

Когда мир перестает кружиться, а бесконечные удары прекращаются, я пытаюсь вывернуться, отползти, продолжая цепляться за призрачную надежду на свободу, но меня бесцеремонно утыкают лицом в землю, надавливая на затылок. В ноздри ударяет запах гнилой листвы и прелой земли. Новая волна тошноты сжимает глотку.

Медленно, но до меня в конце концов доходит, что я все еще жива. Мне даже не делают ничего плохого, если не считать оскорбительный тычок лицом в землю. Но уязвленное самолюбие волнует меня сейчас меньше всего.

Стоит перестать дергаться и вырываться, как давление на затылок слабеет. Я выдыхаю, но не рискую отплевывать листву, только аккуратно приподнимаю голову. Нужно хотя бы попытаться понять, что происходит.

Надо мной склоняется парень, прижимая к губам указательный палец. Влажные и спутанные черные кудряшки спадают на высокий лоб и прячут настороженный взгляд.

Я никогда его не видела, но он не похож на тех психов, и от облегчения по телу прокатывается волна тепла. Я пытаюсь распрямиться и осмотреться, но парень выразительно сводит лохматые брови и дергает подбородком, веля не шевелиться.

Что, до конца дня так и лежать, надеясь на чудо?

Спорить я не решаюсь. Парень, кажется, легко ориентируется в происходящем, что подозрительно. Он сосредоточенно выглядывает из-за огромного валуна, и только сейчас я различаю легкий шорох листвы. Кто-то идет.