Книга Закон треснувшего корешка, страница 121 – Анастасия Шелест

Единственный вопрос, на который я могу ответить хоть что-то. Хотя бы методом исключения.

Наставником или учителем мне не стать. У техников и исследователей довольно интересные задачи, но я ничего в этом не смыслю, архиваторы постоянно обрабатывают горы информации. Сидеть среди книг и искать связи между случайными событиями – заманчиво, но слишком монотонно. Путешествовать в книги, чтобы приносить информацию, не так уж и плохо, но я и раньше могла это делать.

— Утечки, пожалуй, – отвечаю я и опускаю голову, боясь услышать в ответ шквал насмешек.

Будет справедливо, если господин Вознесс просто посмеется и решит, что я шучу. Где уж мне справиться с такими ответственными и сложными задачами. Там нужна совсем другая подготовка.

Господин Вознесс действительно усмехается, заставляя меня вжать голову в плечи, но его слова развеивают все опасения:

— Я даже не сомневался. – Он кивает, окинув меня довольным взглядом. – Все-таки есть в тебе тяга к риску и азарт. Если кто-то этого не видит – их проблемы. Достойный выбор.

Я удивленно приподнимаю голову, с трудом веря, что все расслышала правильно. Скажи я о своем желании какому-нибудь Эрику, град насмешек уже размазал бы меня по полу.

— Я подумаю, что можно сделать, – заявляет господин Вознесс, посеяв внутри меня осторожное предвкушение. – Полноценное вступление в команду не обещаю, но, может, о какой-нибудь вылазке можно и помечтать. – Он подмигивает и улыбается, кивая на дверь. – Я рад, что тебя заинтересовало что-то. Можешь пока идти.

Он это всерьез? Вот так запросто хочет помочь мне? С чего вообще я решила, что все здесь мне враги? Глупости.

— Спасибо. – Нерешительно поднявшись, я прижимаю к груди сумку, все еще не до конца веря в обещание.

В голове тут же проносится ворох сомнений. Не поторопилась ли я? Получится ли? Готова ли я хотя бы попробовать?

Уже у самой двери меня догоняет голос учителя:

— Не позволяй никому решать за тебя, Теодора. У тебя есть все, чтобы самой диктовать правила.

Я оборачиваюсь, распахнув глаза, но господин Вознесс уже вовсю поглощен перекладыванием бумажек на столе и в мою сторону даже не смотрит. Облизнув губы, я моргаю пару раз, но все-таки выхожу в коридор.

Что это вообще значило?

Я делаю всего пару шагов по мягкому ковру, когда сбоку вырастает Лора, подхватывая меня под локоть.

— Вот ты где, Тея. Задерживаешься. – Она улыбается, растягивая лиловые губы, и, поймав мой потерянный взгляд, вскидывает тонкие белые брови. – Что от тебя хотел наш опальный учитель? Ругал или хвалил?

Лора уверенно ведет меня по коридорам, и я бездумно следую за ней, оборачиваясь. Мои брови приподнимаются, и я переспрашиваю:

— Опальный? Это что значит?

Губы Лоры вытягиваются в трубочку, и она хмурится, одергивая пышную юбку.

— Странно. Я была уверена, что ты знаешь это слово. Мы же все тут…

— Я знаю, что значит это слово. – Я сконфуженно поджимаю губы, мысленно проклиная свою неспособность нормально формулировать вопросы. – Почему ты так его назвала?

Облегченный выдох вылетает из груди Лоры, и она беспечно взмахивает ладонью, заявляя:

— Прости. Я порой забываю, что ты с нами недавно. – Лора бросает это так легко, что я даже на мгновение ощущаю укол зависти. Хотелось бы и мне так запросто забыть об этом. – Господин Вознесс постоянно спорит с остальными членами Старшего Совета. Они друг друга на дух не переносят. Это видно буквально во всем. У них во всем находятся разногласия – начиная от учебного процесса и заканчивая организацией работы Академии. Он все еще в Совете, потому что Глава его очень ценит, – рассказывает Лора и, усмехнувшись, добавляет: – Как по мне, он лучший учитель. На его уроках всегда интересно. Хоть кто-то отличается от этих зануд из Старшего Совета. – Она прикусывает кончик языка и, подмигнув, заговорщицки шепчет: – Я этого не говорила.