Книга Закон треснувшего корешка, страница 105 – Анастасия Шелест

Шаги утопают в темном ковре, стены давят, тишина сжимает виски. В груди зарождается непонятная дрожь. Было бы чудно, если бы Эрик заполнил эту паузу хоть чем-то – пусть даже своим ворчанием, – но рассчитывать, что он сделает шаг навстречу, не стоит.

Эрик упорно стоит ко мне спиной, и я обхожу его, задирая голову. Медовый взгляд холодно проскальзывает по моему лицу. Выжидающе изогнутые брови отбивают все желание извиняться.

Нет уж. Каким бы придурком он ни был, он вытащил меня. Еще и рисковал.

— Слушай, – начинаю я, набрав в грудь побольше воздуха и облизнув губы, – спасибо, что спас меня. Я не знала, что все так выйдет. – Безразличное выражение лица заставляет меня остановиться. Я сказала, что благодарна, и хватит на этом, но я все-таки продолжаю: – И еще. Я наговорила там всякого. Извини. Я не хотела.

Кривая улыбка приподнимает уголок рта, и запекшаяся кровь показывается отчетливее. Эрик сужает глаза и, сводя брови, наклоняет голову.

— Да нет, именно этого ты и хотела. Зачем извиняться, если сказала, что думаешь?

Несносный придурок. Неужели нельзя просто принять чертовы извинения? Мне действительно жаль, что так вышло.

Обреченный выдох слетает с губ, и я преодолеваю желание зажмуриться и мотнуть головой. Разговаривать с ним невозможно, но я упрямо открываю рот, чтобы выпустить очередной поток сожаления.

— Знаешь, мне плевать, – заявляет Эрик, передернув плечами. – Можешь думать как угодно. Меня это не волнует. – Он брезгливо морщится и наклоняется к моему лицу, а потом выдыхает. – А вот Лора и мой брат всерьез переживают за тебя. Было бы честно поставить их в известность, что ты не разделяешь их дружеские чувства и плевать хотела на все, что связано с Академией.

Да я же вовсе не это имела в виду. Зачем он так говорит?

Смежив веки, я кусаю губы и опускаю голову, начиная:

— Все совсем не так…

— Мне плевать, – повторяет Эрик, заставляя меня распахнуть глаза. – Перед ними оправдывайся.

Его взгляд окатывает меня презрением с ног до головы, и Эрик отодвигает меня в сторону, уходя.

Да и пусть проваливает. Почему вообще я должна перед ним объясняться? Я попыталась. Хватит с меня.

Каждое слово внутреннего голоса кажется справедливым, но легкие сжимает ледяная лапа досады. Шумно выдохнув, я прислоняюсь спиной к стене и запрокидываю голову.

Что еще я могла сделать? Если он не хочет со мной говорить – его дело. У меня достаточно других поводов переживать.

— Не удалось растопить лед? – Насмешливый голос раздается совсем близко, и я распахиваю глаза, заметив рядом Марка. – Наш гений отверг твою попытку наладить отношения?

Локоть Марка упирается в деревянную панель недалеко от моего лица, и он насмешливо вскидывает светлые брови.

Вот только издевок мне сейчас не хватало.

Вспышка раздражения почти выталкивает грубость, но я вовремя прикусываю язык. Хватит хамить тем, кто мне помогает. Это просто невежливо.

— Ничего я не пыталась наладить, – буркнув, я отвожу взгляд, уставившись на резные ножки журнального столика. – Всего лишь хотела поблагодарить.

Марк пожимает плечами и, наклонив голову набок, заверяет:

— Да я не осуждаю. Напротив, я понимаю. Весь такой неприступный, мрачный, загадочный. Трудно устоять.

Пальцы покалывает немота. Что это за отвратительные намеки? Эрик хорошенько приложил Марка головой, и тот начал бредить?