Книга Правила поедания устриц, страница 11 – Анна Мори

У Шей вдруг вырывается:

— Знаете, что я хотела бы забрать у вас, если бы это было возможно? Вашу улыбку, доктор Рактер. Вы улыбаетесь так, будто точно знаете, когда наступит конец света, и намерены его пережить.

Рактер не спешит с ответом. Затягивается новой сигаретой, наслаждаясь ей и обкатывая в голове услышанное и увиденное. Она вообще понимает, что происходит, как она ведет себя, что говорит?..

Либо он ей всё же нравится, либо он слепой. И вся его аппаратура ни к черту не годится.

Если она сама до сих пор этого не понимает — будет интереснее, если поймет.

— Поздно для флирта, Шей, — смеется он с деланным безразличием. — Вы же знаете, с кем имеете дело. Я думал, что уже давно прошел ваши ресторанные проверки.

Шей резко отодвигается от него, как будто только сейчас осознала близость их тел, интимность их разговора.

Уже знакомый ему острый черный испуг — как крошево битого стекла.

— Это не проверка. Я… Извините… У меня и в мыслях не было флиртовать. И вас я прошу о том же. Мы стали близкими друзьями и о многом говорим довольно откровенно… Но давайте без флирта. Даже в шутку. Хорошо?

— Хорошо, — улыбается Рактер. — Тем не менее, хочу сказать, что мне тоже очень нравится ваша улыбка. Без флирта.

И все же, как ни крути, в любом их диалоге есть флирт, с самого момента их встречи. Как будто два шпиона враждующих сверхдержав пытаются вытащить друг из друга побольше информации, шагов, ходов, улыбаясь и любезничая. И действительно друг другу нравятся при этом. Но каждое неверное слово грозит расстрелом. Что-то вроде.

Шей, кажется, теперь думает о том же — Рактер видит, как она напряжена.

Но кроме ЭМ-волн она ничем себя не выдает, улыбаясь нейтрально-приветливо:

— Приятно слышать… А скажите, вы сами хотели бы что-нибудь взять у меня? Или у вас и так все есть… или будет?..

Рактеру вспоминаются слова Гоббет: “Что-то ему от тебя, видать, все-таки нужно. Подруга, это Гонконг, тут никто ничего не дает тебе за просто так”.

И, похоже, Шей тоже вспомнила эти слова, потому что взгляд у нее сейчас острый и внимательный, как в самый ответственный момент на каком-нибудь опасном забеге.

Гоббет мудрее, чем выглядит.

Рактер определенно хочет что-то взять у Шей Сильвермун. Зачем-то ведет с ней все эти разговоры, жертвуя работой и временем. Вот только ему бы самому для начала понять — что там в ее сейфе.

Рактер размышляет, пристально рассматривая девушку перед собой — девушку с вороньим гнездом на голове, в неуместно многослойной одежде, с голыми ногами в резиновых сапогах. Девушку, которая никогда не стремилась к лидерству, но стала главой команды так же легко и естественно, как склеила их всех, совершенно непохожих друг на друга людей и не-людей, вместе.

Девушку, которая стреляет на троечку, а в рукопашную дерется и того хуже. Декерских умений которой хватает лишь на мелочи, а колдовства — на бесполезные фокусы вроде искр из пальцев. И которая, однако, умудряется снова и снова выходить сама и вытаскивать своих товарищей в целости и сохранности из сложнейших, приносящих очень хорошие деньги забегов, часто — не пролив ни капли крови, благодаря, кажется, одному лишь везению и хорошо подвешенному языку.

Девушку, которая не колеблясь отправилась вместе с ним в «Арес-Азия» и добыла схемы самовосстановления для Кощея. Которая за сравнительно недолгий срок знакомства успела узнать его, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой во всем мире, став не только лучшим из его деловых партнеров за всю жизнь, но и кем-то, кого обычный человек назвал бы другом — или чем-то большим …