Книга Сломанный мир, страница 86 – Анна Мори

— Торопиться не стоит, надо отдохнуть с дороги, – рассудительно сказал Токхын. – Можно начать послезавтра, а там – как пойдет…

Вечером следующего дня Гэрэл пришел к Токхыну и сказал:

— Государь, я хочу еще раз увидеть пленника… Вы разрешите мне?

— Зачем, мой дорогой генерал? Скоро вы в любом случае увидите его, – удивился император.

Гэрэл вовсе не был уверен, что хочет увидеть именно то, что собирался показать Токхын.

— Осталось несколько вопросов, которые мы не успели обсудить до конца, пока я гостил в Рюкоку, – доверительно сообщил Гэрэл. – А завтра, боюсь, он уже не захочет… да и не сможет со мной побеседовать.

Искренность – лучшая ложь. Если он отправится к пленнику тайком, ничего не сообщив императору, его наверняка в чем-то заподозрят. А вот если сам попросит Токхына нанести Юкинари визит и получит от него разрешение – значит, точно ничего дурного не замышляет. По крайней мере, так будет рассуждать Токхын, а уж ход мыслей императора Гэрэл за проведенные бок о бок с ним годы успел изучить как свои пять пальцев.

— Да, я слышал, вы проводили много времени с Юкинари, когда гостили там. О чем вы говорили? – спросил Токхын.

Гэрэл уловил в его интонации не то чтобы подозрение – вряд ли он мог представить, что любимый генерал бросит его ради службы кому-то другому, – скорее неприязнь.

— О разном. В основном об отвлеченных вещах. Устройстве стран, судьбе, богах и чудесном.

Токхын увидел, что Гэрэл не врет, поскучнел.

— Вы думаете о подобных вещах больше, чем полезно человеку, – сказал он со смехом.

Бог его знает, что там подумал император о предмете предстоящей беседы, но, по всей видимости, в его воображении нарисовалось что-то кровавое, потому что он предупредил Гэрэла:

— Вы помягче с ним, ладно? Выскажите все, что думаете, но не трогайте. Мне бы хотелось завтра получить его целым и невредимым.

«Вот это вряд ли», – подумал Гэрэл.

Тюремщик безропотно впустил его в камеру.

Юкинари сидел у дальней стены, поджав ноги. Дрожащий свет фонаря выхватил из темноты его лицо.

— Снова вы, господин генерал…

Он не высказал ни малейшего удивления от внезапного визита Гэрэла, но, похоже, ничего хорошего не ждал.

Гэрэл не знал, как начать разговор, но Юкинари облегчил ему задачу:

— Хотите провести еще одни переговоры?

Гэрэлу показалось, что в голосе Юкинари прозвучало то, что ему прежде ни разу не доводилось слышать – злая издевка. Но нет, должно быть, это была просто горечь… А сам голос неожиданно оказался таким же чистым, как раньше. Гэрэл почему-то представлял, что он будет глухим, как после долгого молчания.

— Нет. Я не… – Гэрэл запнулся и отвел взгляд. Мимоходом отметил, что камера совсем маленькая – три на три шага, не больше; из-за темноты она казалась еще теснее. Как Юкинари сидел тут все время один, в темноте? Так ведь и с ума сойти недолго… Как же тяжело найти правильные слова. Вообще хоть какие-то слова. – В этот раз переговоров не будет, – наконец вымучил он.

Юкинари, кажется, сразу все понял – никак не выказал страха, только глаза удивленно расширились.

«Как хорошо он владеет собой. Может быть, я пришел, чтобы пытать его. Впрочем, нет – он достаточно хорошо видит людей, чтобы знать, что это не так…»

— Не понимаю. Это нелогично. Живым я вам полезнее, чем мертвым. – И Юкинари практически слово в слово повторил то, что говорил сам Гэрэл императору Токхыну: – Вы бы могли закончить войну в одночасье, продиктовав моей стране любые, какие захотите, условия – вы же понимаете? Убивать меня глупо.