Книга Сломанный мир, страница 71 – Анна Мори

В армии, конечно, тоже пили – Гэрэл не запрещал солдатам веселиться, считая, что у людей, которые каждый день рискуют жизнью, должно быть право расслабиться хотя бы вечером у костра. Но солдаты знали, что он не любит шумных попоек, поэтому не осмеливались устраивать их слишком уж часто. Словом, в походном шатре и впрямь было не в пример уютнее, чем при дворе. Со временем Гэрэл даже смирился с тем, что Мугён, подвыпив, заводил одну и ту же скабрезную песню, а Сон Гё чуть ли не каждый вечер рассказывал одну и ту же солдатскую байку о том, как кто-то куда-то полз с отрубленными ногами зимой…

Время от времени к Гэрэлу приезжал гонец от Сун Сяолянь, привозил доклады о происходящем в Рюкоку.

Гэрэл решил: стоит начать с простой информации, которую могут добыть и его проверенные шпионы; и, если доставленные ими сведения совпадут с тем, что сообщит Сун Сяолянь, возможно, к ней стоит прислушаться.

Пока что известия о планах Рюкоку и передвижениях войск, которые приносил гонец Сяолянь, полностью совпадали с сообщениями других соглядатаев. Выходило, что Сяолянь не врала.

Несколько раз ей удалось передать и совершенно уникальные, ценные сведения, которые помогли Гэрэлу одержать победы.

Но Рюкоку тоже отнюдь не всегда терпела поражения, и исход войны пока что оставался неясен.

Юкинари оказался достойным противником.

Необычно было уже то, что он решил сам возглавить войско, хотя все императоры до него, пока шла война, отсиживались во дворце, и никто ничего зазорного в этом не находил – просто так было заведено в Рюкоку. Император был жрецом, священным объектом, символом страны, но точно не воином – и останься Юкинари в столице, в трусости бы его никто не обвинил.

Наоборот, советники императора, должно быть, были до глубины души возмущены этой идеей. Император, который едет на войну? Невозможно, оскорбительно. Зато в рюкокусской армии Юкинари превозносили. Они видели императора, живого бога, своими глазами, он был с ними рядом. Говорили, что даже принимает участие в битвах и неплохо владеет мечом. Он стал для солдат символом надежды.

«Благородно, – думал Гэрэл, – но это благородство тебя погубит». Того, кто не прячется, можно ранить, можно убить…

Считалось, что в Рюкоку уже много лет не появлялось талантливых стратегов, так что, получается, император составлял планы сам; поиграв с ним в «Туман и облака» и увидев, как тот просчитывает всю игру наперед, Гэрэл вполне был готов в это поверить.

Им долго не удавалось выманить армию Рюкоку на открытое сражение. Когда оно все-таки произошло, это случилось в окруженной с севера, востока и запада горами долине, которую местные называли Долиной Вишен. Чхонджусцам удивительно быстро удалось оттеснить врага к горам. Войско Рюкоку оказалось зажато между их войском и скалами. Все выглядело настолько просто, что Гэрэл насторожился; он подумал, что из этого получилась бы отличная ловушка – если с южной стороны неожиданно появится еще одно войско, то уже чхонджусские, а не рюкокусские солдаты окажутся в безнадежно проигрышной позиции, зажатые между двумя армиями. Разведчики, которым Гэрэл приказал прочесать окружающую местность, сообщили, что поблизости никого нет, но из осторожности он все же подтянул к этой проклятой долине подкрепление. И слава богам, что догадался это сделать вовремя, потому что в решающий момент с восточных и западных гор спустились новые отряды, и он понятия не имел, как они смогли так быстро добраться сюда по горной местности. Вероятно, в горах были проходы, о которых знали только местные. Армия Чхонджу понесла потери в этой битве, но, если бы он недооценил противника, эти потери были бы куда серьезнее.