Онлайн книга «Сломанный мир»
|
Две пары темных глаз внимательно смотрели на него. Он начал объяснять, обращаясь в первую очередь к Тени, поскольку тот лучше всех из них разбирался в устройстве Рюкоку: — Ты сам говорил, что хорошие должности в твоей стране получают лишь отпрыски знатных семей. Но это не так уж плохо, если они будут учиться не дома непонятно чему, а здесь, в столице, под нашим присмотром. Можно преподавать им историю, юстицию, литературу. Во-первых, этих детей можно будет в самом деле подготовить к государственной службе, были бы хорошие учителя… Во-вторых, дети придворных и дети военных будут обучаться бок о бок, постепенно притираясь друг к другу – может быть, это постепенно поможет сгладить классовые различия. И главное, мы получим средство влияния на их родителей, поскольку, обучаясь в этой школе, дети по факту будут заложниками в столице. — Это могло бы получиться, – согласился мертвец. – Но как убедить родителей отдавать детей в эту школу? — В обмен на верность – и согласие прислать наследника в эту государственную школу – я предоставлю каждому феодалу определенную независимость, – увлеченно развивал идею Гэрэл. – Дам каждому самостоятельно управлять своей землей, самостоятельно заниматься экономикой и собирать налоги… Он вдруг осознал, что разговаривает с мертвецом. Не как раньше, когда отдавал тому приказы или обменивался парой коротких реплик по делу – а по-настоящему. Это было странно. Он замешкался, но продолжил: — Земли, которые принадлежат престолу, вполне способны прокормить себя сами, а самоуправление пойдет на пользу как каждой конкретной провинции, так и стране в целом. — И можно ожидать неплохих денежных вливаний от родителей, – подхватила Джин-хо. – Они ведь будут приезжать в столицу проверить, как там их дети, пытаться задобрить тебя деньгами и подарками… — Можно даже обязать их в определенные периоды находиться при дворе – трудно готовить заговор, когда постоянно переезжаешь с места на место. Джин-хо одобрительно сказала: — Вот теперь я узнаю того генерала Гэрэла, на которого всю жизнь хотела походить. Но живой мертвец с сомнением сказал: — Мой отец жил примерно на таком же положении заложника в Юйгуе. Он ненавидел юйгуйцев всей душой. И эти дети будут так же ненавидеть вас. Может, вы и обезопасите себя от родителей, зато заговоры будут зреть в этой самой школе, на которую вы возлагаете столько надежд. — Тут все иначе – их родители не будут мне врагами, во всяком случае, в открытую. К тому же это дети, – сказал Гэрэл – впрочем, без должной уверенности. – Мы сможем научить их любить нас, объясним, что все это нужно для страны… Глупо, тут же подумал он, даже самым юным и наивным будет очевидно, что все это нужно лишь ему самому для сохранения власти. Школа была идеей в духе Юкинари: строить дорогу к идеальному государству, превращая наследников потенциальных врагов в свою опору, помещая нужные идеалы в подсознание тех, кто, повзрослев, будет вершить судьбу страны. И Юкинари смог бы воплотить эту идею в жизнь – если бы оставался прежним собой. Ученики преклонялись бы перед ним, обожали бы его. Теперь-то он – мертвец – вряд ли сможет кого-то заставить себя полюбить. А Гэрэл, – тем более. Ничего, силой и страхом можно править так же эффективно, как и с помощью любви. |