Книга Развод. (не) просто жить дальше, страница 40 – Алиса Верди

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Карина легко, почти по-дружески, касается моей руки. Ладонь теплая, пальцы ухоженные.

— Вы не переживайте, — говорит она. — Ксюша вас любит. Она хорошая девочка. Просто в этом возрасте дети тянутся туда, где интереснее. Это нормально. Подростки же. Им хочется свежего. Легкого. Яркого.

Я смотрю на нее. Молча.

Она выдерживает паузу — и делает еще шаг ко мне, ближе, чем нужно.

— Я просто думаю… ну, вы же такая… другая. Сдержанная. Тихая. Ксюше, наверное, тяжело это все. Она же у вас… ну… не такая, как вы, правда?

Улыбка выглядит почти заботливой.

Хочется развернуться, сказать хоть что-то. Но в голове пусто, а язык словно прирос к небу.

Я отмираю и поворачиваюсь к выходу.

Она делает шаг в сторону, пропуская меня вперед.

— Я вас провожу. Все равно туда иду.

И мы идем. Я — молча, будто во сне. Механически.

Она — легко, чуть впереди, как будто ведет экскурсию.

— Знаете, когда я первый раз сюда попала, я подумала: вот дом, в котором было много хорошего и правильного… но вот жизни… знаете — искры какой-то… ее нет. Игорь смеется, говорит, вы даже гортензии сажали по инструкции, — улыбается она. — Им тут явно не хватает света. Ну ничего. Я пересажу.

За воротами она останавливается, придерживает калитку и говорит:

— Спасибо, что навестили. И правда — не держите зла. Жизнь такая… изменчивая. Каждый в итоге занимает свое место… — она делает многозначительную паузу, — … и иногда его нужно уступить.

Я выхожу. Калитка закрывается за моей спиной. Медленно. Как будто навсегда. Звук металлического щелчка звучит как выстрел.

Меня потряхивает, словно я замерзла, хотя на улице жара.

Иду к машине не спеша.

Стараюсь идти ровно, не споткнуться. Понимаю, что сейчас она внимательно смотрит мне вслед.

Открываю дверцу. Сажусь.

Прикрываю глаза. Не дышу.

В нос бьет запах лавандового ароматизатора. Он нагрелся на солнце, и теперь пахнет слишком сильно.

Я срываю его и бросаю на пол.

Медленно кладу руки на руль. Они словно чужие.

Сердце стучит где-то в горле. Глубоко. Больно.

Снаружи все тихо, а внутри грохот.

Она сказала "няня".

Она прикасалась ко мне, как к старой подруге.

Она выдворила меня из моей же собственной жизни, выставила меня за дверь — не с криком, не со скандалом, а вежливо, как будто провожает курьера.

А Ксюша… Господи… Сердце сжимается в груди от боли.

Ксюша посмотрела так, будто я чужая. Словно стыдилась. Или боялась. Я даже не знаю, что страшнее.

Я ведь просто хотела поговорить. Понять. Увидеть хоть какой-то знак, что я еще важна для нее. Что я все еще ее мама. А не прохожая. Не "никто ".

Нет, не то, чтобы я ничего не замечала раньше — знаки были, но я не хотела в них верить. В глубине души я понимала, что она отдаляется, но делала вид, что все в порядке. Оправдывала. Закрывала глаза.

Он ведь моя дочь. Мой ребенок. Моя жизнь. Как?..

Как можно так — взять и вычеркнуть человека, который тебя растил, укрывал, утешал, сидел у твоей постели, когда ты болела, гладил волосы, когда ты не могла заснуть? Как можно так — после всего?

И главное — как я это допустила?

Где я оступилась? Где ошиблась? Что именно и когда упустила?

Я ведь все для нее делала… Может, перестаралась?

Наверное, я — плохая мать. Не справилась.

Может, была слишком мягкой? Или, наоборот, слишком давила со своими нравоучениями, стараясь уберечь от зла и грязи этого мира?