Книга Нажать на клавишу delete, страница 56 – Галина Миленина

В самолёте из Мюнхена место Нины оказалось между двумя пассажирами. А ей всегда нравилось у иллюминатора. Лайнер набрал высоту, и стюардесса покатила свою тележку с напитками. Женщина у иллюминатора повернулась взять свою воду, и они встретились взглядами. Нине показалось, что она уже видела эту женщину раньше. Через некоторое время, заметив интерес попутчицы к видам под крылом, женщина предложила поменяться местами, и голос её тоже показался хорошо знакомым, но давно забытым голосом из прошлого. Нина спросила, не могли ли они раньше встречаться. И почти одновременно вспомнили, как познакомились в середине девяностых в средиземноморском круизе, на корабле, и как на его борту кутили новые русские. На их фоне чопорные иностранцы-пенсионеры казались древними стариками. Они с изумлением смотрели на русских и удивлялись, откуда у молодых людей деньги и время для путешествий такого уровня? И с кем их дети, если они здесь? Русские же, в свою очередь удивлялись свежести желания в подобных развлечениях в столь преклонном возрасте. Почему они не сидят с внуками, не выращивают на своих дачах помидоры, а танцуют аргентинское танго и загорают возле бассейнов, иногда роняя туда вставные челюсти, регулярно забывая в клозетах свои телефоны, кольца и фотокамеры? Наши ещё только начинали узнавать об их жизни, а они ещё не знали, как русские могут отдыхать!

Наши– новые русские поутру были несколько скованны за завтраком, тихо говорили, а с вечера до утра много пили и шарахались с палубы на палубу, очищая по ходу бутики и бары. Они – старые американцы, немцы, итальянцы – долгое время проводили за обедом в ресторане и громко общались. В первые дни круиза наши женщины выходили к завтраку с тщательным макияжем, в дорогих вечерних нарядах, обвешанные драгоценностями и облитые духами. Пожилые, толстые, седые, серые, как природа глубокой осенью, без комплексов иностранки – в мятых футболках и шортах. Они смотрели друг на друга, как в зоопарке. Только вопрос, кто из них вырвался из клетки. К концу круиза способные, быстро обучаемые наши дамы приобрели более естественный для путешествия вид.

Да, много воды утекло с тех пор, как их корабль взял курс с острова Кипр на Египет. Их тогда развлекал симпатичный гид (он отлично владел английским и почти без акцента говорил на русском), иногда немного свысока шутил. Он, араб, мог себе это позволить с иностранными богатыми туристами. Белому гиду афроамериканцы таких шуточек не простили бы. Перед тем, как автобус подъехал к пирамидам, гид объявил, что все пойдут без него, а он подождёт в автобусе, так как в Египте случаются не только теракты, но и землетрясения. То ли он шутил, то ли ему просто надоело спускаться каждый раз в пирамиды.

Прошло много лет, в их жизни многое изменилось, и Нина попросила спутницу рассказать о себе. Та поколебалась мгновенье и ответила многозначительно:

— Хорошо, тебе расскажу. И храбро начала, как бросилась в бурный поток:

— Помнишь, у нас была своя компания? Мы везде держались вместе – три молодые супружеские пары. Теперь – все порознь, и компании нет, и все три семьи распались. А то путешествие я хорошо запомнила, много тогда произошло забавного. Мы открывали новый мир и друг друга в новых условиях. Например, в Египте я впервые узнала, что мой муж не переносит замкнутых пространств. У входа в пирамиду он изменился в лице и передумал идти вовнутрь, но было поздно, сзади напирала толпа, вернуться уже невозможно – только вперёд. Ты помнишь, после выхода из пирамид, мы сидели в автобусе, пока песчаная буря хозяйничала за окном, а мы шутили, уничтожали сухой паёк, который нам раздали на корабле, и я не могла понять, отчего так раздражён, зол мой муж. Со временем я узнала, что так он маскировал свой страх, но тогда не понимала. Прошло несколько лет, но муж не выносил даже воспоминаний об этом путешествии. Он помнил, что я оказалась свидетелем его панического страха. К десяти годам совместной жизни у нас разладились отношения. Любовная страсть прошла, а у него осталась единственная страсть – к деньгам. Я иногда говорила: «Милый, у гроба карманов нет». Мне хотелось нежных прикосновений, крепких объятий, вечерних прогулок взявшись за руки, но ничего этого уже не было. Бизнес, бизнес и ещё раз бизнес. Все друзья – даже не друзья, а так – партнёры по бизнесу. Иногда я подумывала, что у него кто-то появился. Однажды к Новому году он сделал мне впервые в жизни щедрый подарок – колье. Компенсация. Хорошего качества, глубокие, насыщенного цвета изумруды и крошечные бриллианты – милая вещица. А носить мне её было особо некуда, женщина ведь должна быть босая, беременная и на кухне! Но детей нам Бог не давал, так что – на кухне. Я почти не надевала колье, но любила смотреть на игру камней, как дробится белый свет на ярчайшие, вспархивающие веера всех цветов спектра. Возьму в руки, разглядываю. Бриллианты любят направленный вечерний свет – так и горят! Ценила колье больше за признание, чем за красоту. Признание и благодарность мужа за верность, за непростую жизнь рядом, как говорится – и в горе, и в радости. Он не из тех мужчин, которые одаривают женщин просто так, из любви, авансом – его подарок заслужить надо. Мы много чего вместе пережили.