Книга Договориться с тенью, страница 15 – Галина Миленина

— Слышала, конечно. Он называл её Софи. Вообще-то, она София — дочь наших крымских художников. У нас во втором здании часто проходят выставки современных художников, и недавно была выставка её матери. Так София на презентации тоже была. Кажется, картины по сей день там и висят. Вы зайдите, посмотрите. У меня память на фамилии плохая, а то бы я вам сказала. Когда немецкая делегация приезжала из Германии, месяца два назад, так у них был и свой переводчик. Но и София тоже помогала переводить. Их же много было, немцев-то. Приехали, три дня тут ходили, галдели. И телевидение было, даже из Киева — не только крымское.

— Как много интересного вы мне рассказали, Галина Степановна! Я вам очень благодарен. А можно мне ваш адресок? Если понадобится, наши сотрудники вечерком к вам заглянут? Вы позволите?

— Почему же не позволить? Приходите и вы, чайку попьём, я вам расскажу, как эти картины парочка из Баварии обнаружила.

— Обязательно, Галина Степановна, я с удовольствием послушаю.

Олег Андреевич черкнул адрес в свою книжку и уже повернулся к выходу, но словоохотливая женщина продолжала:

— Эти картины ведь, только подумать, полвека в запасниках лежали. А потом директор велел повесить для обозрения. Вот тут-то и наткнулись случайно супруги на «Аахенский собор»… Вон на противоположной стене висит. Видите? — смотрительница показала рукой на картину. — Ух, как они оживились тогда! Фотоаппаратом защёлкали, залопотали на своём. Я им говорю: «Нельзя картины фотографировать, запрещено. Краска портится от вспышки». А они делают вид, что не понимают и продолжают фотографировать. Хотя с виду люди культурные. Я тогда очень рассердилась на них.

Олег Андреевич понял, что посетитель в музее сегодня действительно редкий гость. Скучающая смотрительница с удовольствием бы общалась с ним до конца своего рабочего дня. Он вышел на улицу и, обойдя вокруг музея, зашёл в соседнее одноэтажное здание, где были расположены экспозиционные залы.

«Да, сегодня я молодость вспомнил по полной программе. А что, не только в кабинете начальнику следствия интересно доклады выслушивать, иногда полезно и размяться, проверить себя и других на профпригодность», — удовлетворённо думал полковник, возвращаясь в главк.

Спустя четверть часа он позвонил в дежурную часть милиции и назвал фамилию и предположительный год рождения Софии. Ему сообщили адрес переводчицы.

Дома девушки не оказалось. Оперативный работник — Игорь Леонидович — познакомился с её ироничным отцом, а заодно и с творчеством местных художников, выкурил с бородачом сигаретку и отправился на доклад к полковнику. Ещё до обеда Интеллектуал прибыл к генералу с отчётом о проделанной оперативной работе своей команды.

6

— Докладывай, полковник, свои соображения по музею, — генерал жестом пригласил Олега Андреевича сесть напротив и пододвинул к нему пепельницу.

— Товарищ генерал, по предварительным данным, предполагается, что в этом деле замешана переводчица София Кириенко, гражданка Украины. Смотрительница музея показала, что вчера она приводила именно к этим картинам немецкого гостя, прибывшего из Германии. Сейчас выясняем его личность и устанавливаем место нахождения их обоих. На работе девушка взяла отгул, дома отсутствует. Раньше в криминале замешана не была. Но здесь, как выяснилось, амурная история. Отец рассказал, что переписывалась она с немцем около полугода, вчера он прилетел. Похитили именно те картины, которыми он интересовался. Полотна пропали в Германии после войны. 87 картин из немецкого музея хранились у нас в запасниках и только два года, как экспонируются. Летом супруги из Баварии, отдыхавшие у нас в Крыму, посетили музей и, увидев знакомый Аахенский собор на картине, сообщили в Аахен о своей находке. Немцы приезжали сюда целой делегацией. Перечислили деньги на реставрацию, картины вернуть не требуют. А то ведь мы тоже можем потребовать… янтарную комнату, к примеру, или восполнение разграбленных музеев.