Книга Системный целитель 5, страница 14 – Алексей Ковтунов

Она помолчала, ковыряя носком сапога землю, потом повернулась ко мне, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Там же может быть опасно. А если тебя ранят?

— Сам себя вылечу. У меня, если ты забыла, есть такая полезная способность.

— А если серьёзно ранят?

— Тогда тем более хорошо, что ты будешь здесь, а не там, — я положил руку ей на плечо и посмотрел прямо в глаза. — Кто-то должен продолжить дело, если я не вернусь.

Лена резко вскинула голову, и в глазах её блеснуло что-то подозрительно похожее на слёзы. Она схватила меня за грудки и встряхнула, хотя с её комплекцией это было скорее символическое действие.

— Давай там, чтобы все вернулись, — нахмурилась девушка, — А то всем интересно, что там в серой зоне на самом деле.

— Постараюсь, — пообещал я, осторожно отцепляя её пальцы от своей одежды и чувствуя себя немного неловко от этой внезапной вспышки эмоций.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы успокоить её окончательно. Я составил подробный список инструкций на случай различных экстренных ситуаций, объяснил, как связаться со мной через Тёмную, если что-то пойдёт совсем не так, и торжественно пообещал вернуться живым и желательно здоровым. В конце концов она смирилась со своей участью, хотя и продолжала коситься на меня так, будто бы ее предали самым подлым образом.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и поселение погружалось в привычную суету завершения рабочего дня, ко мне заглянул Твердлов. Барон выглядел задумчивым, что само по себе было зрелищем редким и слегка пугающим. Обычно его лицо выражало либо суровую решимость, либо мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы, а вот задумчивость на этой физиономии смотрелась как бальное платье на боевом медведе.

Вместо приветствия он молча прошёл к столу и развернул старую карту, покрытую пятнами, потёртостями и подозрительными разводами, происхождение которых лучше было не выяснять.

— Нашёл в архивах, которые мы эвакуировали из имения, — пояснил барон, разглаживая загнувшиеся края мозолистыми ладонями. — Один из моих разведчиков составил лет десять назад. Хороший был мужик, опытный.

— Был? — я подошёл ближе и склонился над картой.

— Пропал, — Твердлов ткнул толстым пальцем в точку на карте, примерно на середине маршрута к серой зоне. — Вот тут. Дошёл досюда, отправил последнее сообщение, и всё. Мы ждали неделю, потом отправили поисковую группу. Нашли следы лагеря и пару личных вещей. Ни тела, ни записей.

Я рассматривал пометки и надписи, сделанные аккуратным почерком человека, привыкшего к точности. Маршрут петлял между двумя крупными прорывами, которые даже на бумаге выглядели угрожающе, а в самом конце красовался жирный вопросительный знак.

— Как думаешь, что с ним случилось?

— Понятия не имею, — барон тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Может твари, может ещё что. Он был не из тех, кто пропадает просто так.

— Оптимистичная история.

— Я не для оптимизма рассказываю, — Твердлов поднял на меня свой фирменный тяжёлый взгляд, от которого хотелось вытянуться по стойке смирно. — Я для того, чтобы ты понимал, куда лезешь. Серая зона это не прогулка по парку. Оттуда люди не возвращаются, и у этого есть причина. Может, несколько причин.

— Ну, меня такое обычно не останавливает, — усмехнулся я.