Книга Путь Строителя 9, страница 93 – Алексей Ковтунов

— Рект…

— А? — он отвлекся от своего труда и захлопал глазами. — Вот сейчас еще чуть-чуть сниму, и вообще ровно будет! Погоди только.

Тюкнул топором, и от заготовки откололся приличный кусок.

— Ага… Ладно, сейчас вот еще с трех сторон сниму, и точно ровно будет!

— Оставь уже, — вздохнул я. — Колесо не должно быть таким маленьким. Десять сантиметров это правда слишком.

— Да ладно, главное чтоб ровно! — возмутился Рект.

Получилось как в сказке про лису и дележку сыра. Каждый раз Ректу казалось, что с одной стороны чуть больше, и он подрубал, потом с другой стороны становилось больше, и снова тюкал топором. Сыр в той сказке кончился довольно предсказуемо, и наша заготовка повторила его судьбу, от колеса осталось нечто размером с кулак, на которое можно разве что самокат поставить, если бы самокаты здесь существовали.

— Вот смотри, — взял топорик, новую заготовку и начал короткими точными движениями обрубать лишнее. Выбил квадрат ровно по центру, предварительно отмерив от центрального отверстия веревочкой кружок, чтобы радиус везде получился одинаковый, и уже по этой метке обкалывал, оставляя сантиметр в качестве запаса. — Всё, дальше уже на станке.

Повторил то же самое со второй заготовкой, затем показал Ректу, как насаживать колеса попарно на ось, и продемонстрировал уже готовое колесо с выведенным коническим профилем.

— Нужно, чтобы эти два колеса были одинаковы и похожи на это. Дальше смотри.

Показал, как крутить заготовку и держать резец, как правильно снимать стружку, и к моему удивлению, Рект все это время молча слушал и запоминал. Во сне болтает без умолку, днем и говорить-то не о чем, не затыкается ни на секунду, а тут стоит и молчит. Может, пульс проверить?

— Понял. Дай попробую, — проговорил он, когда я уже потянулся к сонной артерии.

Ладно, вроде живой. Тогда все еще более странно…

Впрочем, дальше вышло еще страннее, потому что Рект встал за станок и начал точить. И вполне сносно, хочу заметить! Он не практик, срезать ему сложнее, чем мне, каждый проход дается с усилием, а получается при этом ненамного хуже.

Движения может и не такие плавные, стружка тоньше и рваная по краям, но правильная форма проступает сама, и это удивительно. Особенно учитывая что пять минут назад он превратил заготовку в огрызок.

— Вот так ведь правильно, да? — уточнил он после того, как провел и выровнял фланцы между собой. — А теперь форму задавать, как на твоем колесе?

— Всё верно… — пробормотал я и наверное выглядел при этом глупо, потому что стоял с открытым ртом. — И останавливайся, как дойдешь до метки.

— Да-да, понял, — коротко кивнул Рект и, прикусив язык, продолжил снимать стружку.

— Рект, — окликнул его.

— М?

— Да ты же… Настоящий токарь!

— А? — скривился он, не отрываясь от работы. — Кто?

— Просто запомни слово, потом будешь хвастаться.

— О, понял, хорошо! — обрадовался парень и расплылся в улыбке. — Токарь я! Странное слово, но мне нравится… Хотя почему мне вдруг выпить захотелось?

Не знаю, каким образом это слово передает подобные вещи через миры и эпохи, но в прошлой жизни я знал нескольких токарей, и все как один были убеждены, что станок без стакана крутится хуже. Видимо, это что-то неотделимое от профессии, раз даже здесь срабатывает с первого раза.