Книга Путь Строителя 9, страница 117 – Алексей Ковтунов

Тарн до сих пор помнил, каково это было, когда подлый шиполист то и дело пытался как-то задеть. Один шип даже впился в сапог и прошел насквозь, благо пальцы не задел, второй чиркнул по запястью, оставив длинную красную полосу, а бревно при этом цеплялось за каждый куст, впивалось в каждый ствол и превращало обратную дорогу в непрерывное мучение. Сейчас же уставшие бревна несли спокойно, без приключений и без порченой обуви.

— Еще штуки три, и пойдем уже домой, — проговорил Фальк, не вынимая веточку изо рта. — Надоело тут сидеть.

— Надоело ему, — буркнул Тарн и вытер лоб рукавом. — Завтра твоя очередь рубить.

— Ну не знаю, это смотря кто победит в камень-ножницы-листок, — Фальк невозмутимо пожал плечами. — Всё по-честному.

— Да ты мухлюешь как-то, вот уверен, — Тарн махнул на него рукой. — Больше не поведусь, завтра точно ты рубишь. А то я уже третий день подряд тут горбачусь, а ты просто в теньке сидишь и отдыхаешь.

— Надо еще с Гундаром обсудить, может завтра уже и не надо будет этот шиполист мучать. Звери-то уже вот-вот, сам же слышал.

— Вот ты собака продуманная, — процедил Тарн.

И ведь действительно, его товарищ каким-то образом побеждал в эту игру раз за разом. А договоренность у них простая и логичная: рубить шиполист будет только один, потому что второй должен оставаться с полным запасом Основы на случай нападения.

Идея разумная, вот только Фальк предложил не спорить по утрам, а разыгрывать очередь, и Тарн согласился, потому что звучало все честно. Но три дня подряд проигрывать в простейшую игру, которая должна быть чистой случайностью — это уже не невезение, а что-то другое.

Очередное бревно перестало выпускать шипы, и двое работяг подхватили его с обеих сторон и понесли к тропе. Дорога за эти дни протопталась сама собой, заросли вдоль нее примяты и местами вырублены, так что заблудиться уже негде, и путь до деревни стал куда короче и проще. Если бы не холмы и перепады высот, можно было бы и телегу отправлять, так всяко удобнее, чем вручную тащить, но телега на здешних корнях застрянет через десять шагов и без Больда ее оттуда не вытянешь, а с Больдом сломаешь.

Дерево, на котором Тарн подрубил шипы, наконец захрустело. Мужики отскочили в стороны, ствол накренился, потянул за собой крону, и шиполист наконец повалился. Треснули ветки, лопнула кора с нижней стороны, и дерево легло на землю с глухим ударом, от которого по поляне прокатилась мелкая дрожь.

На секунду после падения повисла тишина, лес замолкает на мгновение, птицы прикусывают язык, и ни ветка не шелохнется, ни листик не дрогнет. По крайней мере так обычно происходит…

Вот только в этот раз тишина получилась какая-то неполная. Что-то шуршало наверху, еле слышно, на грани восприятия, и Тарн не сразу понял, что это не ветер и не листва.

— А чего это шелестит? — Фальк перестал жевать веточку, и глаза его округлились.

В следующую секунду лучник подскочил на ноги, в два прыжка взлетел по ближайшей сосне, цепляясь за ствол и перехватываясь на ходу, добрался до верхушки и мгновенно оглядел горизонт. Потом так же в два прыжка спрыгнул обратно, и лицо у него было такое, что Тарн схватился за копье раньше, чем услышал слова.

— Летучие шакалы! А ну все бегом! — Фальк выхватил лук и наложил стрелу. — Да бросайте бревна, только инструмент берем! Бегом в деревню!