Книга Путь Строителя 7, страница 33 – Алексей Ковтунов

Пока Ольд не освободился, сделал еще несколько рун-накопителей на тех мелких узелках, что были разбросаны между основными. Дерево само подсказывало, куда вести борозду, и пару раз я поймал себя на мысли, что пальцы двигаются чуть впереди сознания.

Ну и протянул достаточно толстые соединители между полученной конструкцией. Вот это далось тяжелее всего, потому что расстояния между узлами на бревне куда больше, чем на горшке или кирпиче, и Основу приходилось проталкивать с усилием, продавливая канал через плотную древесину. Зато каналы в живом дереве оказались шире и отзывчивее, чем в кирпичной кладке, и когда соединитель наконец прошел, по ощущениям кто-то открыл заслонку на трубе: поток Основы хлынул по новому руслу и связал руны в единую сеть.

Последний соединитель подвел прямо к толстому торцу, туда, где сердцевина подходит вплотную к поверхности и где скоро будет сидеть сердце голема.

— Ты все? — из размышлений выдернул голос Ольда.

Плотник стоял рядом, вытирая руки о тряпку. Скобель убран в сумку, мешок со стружкой перевязан и стоит в сторонке, а на бревне видны несколько аккуратно зачищенных участков, чередующихся с нетронутой корой.

— Все, — выдохнул и разогнулся, чувствуя, как затекла спина. — Теперь самое веселое.

— Давай камни твои пихать! — Ольд потер ладони и присел на корточки у торца.

Ольд придирчиво осмотрел торец, поскреб ногтем край сердцевины и полез в сумку за инструментом. Достал тонкое сверло на деревянной ручке, больше похожее на ложкорез, чем на привычный мне инструмент, но для работы с древесиной явно подходящее.

— Какого размера камень? — протянул руку, и я вложил в нее крупный.

Ольд повертел его перед факелом, прикинул диаметр на глаз, примерил к сердцевине и удовлетворенно хмыкнул.

— Влезет. Сердцевина тут и так пористая, надо только подчистить и расширить по краям, чтобы сел ровно.

Работал он так, как и всё, что делал, спокойно, уверенно, без единого лишнего движения. Сверло вгрызалось в древесину с мягким хрустом, и белесая стружка сыпалась тонкими завитками прямо на расстеленную под бревном тряпицу. Ольд сверлил не вслепую, а постоянно примерялся, то прикладывая камень к отверстию, то прощупывая стенки пальцем, и с каждым проходом гнездо становилось все точнее.

— Плотновато будет, — пробормотал он, снимая тонкую стружку с внутренней стенки. — Лучше чуть потуже, чем болтаться будет. Так?

— Так, — подтвердил я, хотя понятия не имел, как камень себя поведет внутри живого дерева. Но плотная посадка в любом случае лучше свободной, это в строительстве аксиома.

Ольд довел гнездо до нужного размера, обдул, прочистил кончиком ножа и подровнял кромку. Потом аккуратно собрал рассыпанную стружку с тряпицы, ссыпал в ладонь и, к моему удивлению, не убрал в мешок, а отложил отдельной горсткой на чистую тряпку.

— А эти зачем? — кивнул на горстку.

— Сейчас со смолой размешаю, зальем сверху после того как вставишь свой камень, — Ольд пожал плечами. — Просто показалось, может так лучше будет. Ну и торец все равно чем-то замазать надо, пусть балка будет в добром здравии как можно дольше. Мы же ее всю проморить толком не можем, чтобы поры не забить?

Спорить с ним не стал, ведь во-первых идея здравая, замазать торец от влаги и грязи точно не повредит, а во-вторых — Ольд в таких вещах разбирается лучше меня, и спорить с его опытом означает попусту терять время.