Онлайн книга «Путь Строителя 7»
|
[Анализ объекта… ] [Анализ завершен] [Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент)] [Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная] [Вместимость Основы: особо высокая] [Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу] [Целостность: 62 %] [Износ: 34 %] [Руны: отсутствуют. Преобразование осуществляется естественным расположением волокон] [Рекомендация: избегать прямого воздействия влаги на срезы] Целостность просела на процент с того момента, как я показывал бревно Эдвину, но это нормально, все-таки кору соскребли. А вот износ подрос аж на два процента… Впрочем, каждый выброс пыльцы подтачивает древесину изнутри, и без рун восстановления этот процесс необратим. Еще один довод в пользу того, чтобы не баловаться с Основой почем зря. Ладно, кора действительно не выпускает пыльцу, но за счет этого и расход становится значительно меньше. Бревно само себя бережет, грубо говоря, кора работает как заглушка на трубе, не дает давлению уходить впустую. Но в нашем случае эту заглушку придется частично снять, хотя бы там, где будут лежать больные и раненые. Прикинул в голове, чтобы понимать как нам быть. Распределим помещение на зоны: лежаки вдоль стен, бревно-балка над ними. Зачистим кору только в тех местах, где пыльца нужна, чтобы впустую не тратить заряд сердец големов и самой древесины. А там, где пациентов не предвидится, кора останется на месте и будет сдерживать расход. Разумно и экономно, Ольд бы одобрил. Хотя он и так одобрит, ведь это фактически его идея. — Значит, смотри, — повернулся к нему. — Лепить черепицу будем только на коре, зачищенные участки не трогаем. Кора достаточно гладкая, глина к ней не пристанет, а рисунок на черепице даже интересный получится. — А то, — Ольд провел пальцем по поверхности коры и слегка поскреб ногтем. — Плотная, ровная, без трещин, если не считать те, что мечом оставили. Глина сквозь нее в дерево не просочится, это точно. Тогда вот что, пусть твои молодцы лепят черепицу, формочки я сейчас вырежу, — он огляделся по сторонам, прикидывая в уме. — Но учти, всю стружку мне. Договорились? Не бесплатно же помогать. — Да забирай, не жалко. — действительно, стружка живого дерева наверняка стоит прилично, если знаешь, что с ней делать. А Ольд уж точно знает. — Отлично! — он тут же подобрал с земли зеленоватые завитки, оставшиеся от скобеля, и сунул в свой мешок. Даже те, что прилипли к влажной рогоже, аккуратно отковырял и тоже убрал. — Все, за работу! А вы лепите только на коре, зачищенные участки чтоб не трогали! Еще проверим, может после вас зачищать придется тоже. Ольд уже расстелил какую-то тряпицу возле пенька, притащил еще пару чурок, разложил инструмент и принялся за дело. Дощечек готовых не нашлось, но плотника это не смутило ни на секунду. Взял обрезок бревнышка из тех, что лежали на площадке для стропил, приложил к нему топорик и точными короткими ударами наколол несколько плашек. Каждая тонкая, ровная, будто не топором колотая, а пилой резанная. Дальше пошла работа, от которой было трудно оторвать взгляд. Ольд выстругивал дощечки ножом, снимая с каждой по тончайшей стружке, подгонял их друг к другу и соединял без единого гвоздя. Пазы, шипы, клинышки, и все это на ходу, на глаз, без разметки и без линейки. Рука у него двигалась уверенно, нож ходил по дереву так, будто знал заранее, где остановиться. Первая формочка была готова минут через двадцать, и выглядела она так, словно над ней трудились полдня в хорошо оборудованной мастерской. |