Книга Путь Строителя 5, страница 63 – Алексей Ковтунов

— Знаю, — глухо проговорил он и отвернулся. — Слышал краем уха. Вивия давно хворает, думал, может полегчает со временем, но видно не полегчало…

— Не полегчало. — согласно закивал я, — Эдвин вчера ночью к ней бегал, еле на ногах стоит. Гнубискус свой извёл на масло, чтобы хоть немного ей помочь, но это временно.

Больд молча опустился обратно на шкуру. Сел, положил ладони на колени и уставился в остывшие угли костра. Весёлости как не бывало, и даже ростом он вроде стал меньше, хотя это, конечно, только кажется, потому что человек его габаритов физически не может стать меньше, даже если очень захочет.

— Муж-то ее, помню, заходил ко мне перед отъездом, — Больд заговорил негромко и медленно, подбирая слова. — Попрощаться. Я ему ещё говорил, мол, куда ты один-то, давай хоть до опушки провожу. А он, упрямый, нет, говорит, сам доберусь, чего тебя гонять. Вот и добрался…

Какое-то время сидели молча. Костёр давно потух, и от углей тянуло сырым пеплом. У соседей кудахтали куры, а с другой стороны деревни доносился приглушённый перестук молотков, стройка уже раскачивалась без меня.

— В общем, нужен особый материал из леса, живое дерево… — не стал ходить вокруг да около.

— Живое дерево? Это которое бегает? — Больд поднял голову и нахмурился.

— Оно самое. — кивнул ему.

— Слышал. — Он поёжился, и для человека его размеров это выглядело почти комично, если бы не совершенно невесёлое выражение лица. — Батя мой рассказывал, когда я мелкий был. Ну, мелкий по своим меркам. Говорил, что в глубине леса водится дерево, которое само за людьми гоняется, и что лучше с ним не встречаться.

— Ну вот, а мне нужно с ним встретиться. И по возможности после этой встречи вернуться домой с куском этого дерева, а не в виде лепёшки на лесной тропе. — развел я руками. И задача на самом деле не такая уж и простая, особенно если верить рассказам Эдвина.

Больд посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом, и я видел, как у него внутри борются два чувства. Одно хочет помочь, потому что он по натуре из тех, кто не может пройти мимо чужой беды. А второе напоминает, что в лесу сейчас неспокойно, и староста не зря запретил далеко уходить.

— Сможешь помочь?

— Конечно! — Больд вскочил на ноги так резво, что земля ощутимо вздрогнула, а из потухшего костра взлетело облачко пепла. Но тут же потупил взгляд и сел обратно. — Хотя… Староста же запретил далеко от деревни уходить. Ладно ещё за железным деревом, это хоть и на отшибе, но всё-таки рядом. А в глубины леса… Я сам-то туда не часто забредаю, и это в лучшие времена. А теперь зверьё, говорят, совсем с ума посходило, прёт и прёт. Вот староста и запретил…

— А если староста разрешит, пойдёшь? — прищурился я.

— Спрашиваешь ещё! — Больд хлопнул себя ладонями по коленям, и колени жалобно крякнули. — Надо помочь Сурику, он славный малый. Да и мать у него добрая женщина, как таким не помочь? Правда, ещё бы кого из охотников взять, а то одним всё-таки опасно…

— Понял, тогда поговорю со старостой, — кивнул я и поднялся.

Пошёл к крыльцу, которое заливал буквально вчера. Присел, поковырял пальцем бетон. Сыроват пока, палец оставляет едва заметный след, но вес мой держит легко, не крошится и не трещит. Можно опалубку снимать. Расковырял бревёшки, которые прижимали боковые стенки, и побросал их в кучу строительного мусора, потом пойдут на дрова. Несколько штук оставил и разложил на ступенях сверху, чтобы нагрузка распределялась по площади.