Книга Путь Строителя 4, страница 39 – Алексей Ковтунов

Закрепил боковые рейки, прикинул, где просверлить отверстие под верёвку для фиксации, и отложил экран в сторону. Два готовых щита лежали рядком у стены, и я невольно залюбовался результатом. Грубовато, конечно, не мебельная работа, но для ветрозащиты на дозорной вышке более чем достаточно. Главное, что конструкция рабочая, а эстетика подождёт.

Подмастерья Борна тем временем заканчивали с погрузкой, а первый подмастерье протянул мне заточенный топор.

— Держи. Мастер велел передать, чтобы больше не тупил, а то он за свою сталь обидится. — усмехнулся он.

— Передай мастеру, что если он сделает мне пилу, я перестану тупить его топоры, — честно ответил я, принимая инструмент.

Подмастерье хмыкнул, но ничего не возразил. Может и правда сделает, хотя перед этим все же стоит обсудить цену. Собственно, следом они вдвоем впряглись в телегу, напряглись, и с явным усилием потащили ее вперед. Ну а никто не говорил, что железный уголь будет легким, я тут не виноват.

Топор, кстати, заточили очень даже сносно, тут даже не прицепиться ни к чему. Кромка блестела ровно, без зазубрин, и палец скользнул по ней с приятным ощущением остроты. Хорошо поработали, надо будет при случае сказать Борну.

— Сурик, я на вышку, экраны установлю, — поднял оба щита и прикинул вес. Тяжеловато нести оба разом, но два раза ходить глупо, расстояние приличное. — Присмотри за горнами, я быстро.

— Угу! — откликнулся он, не отрываясь от топки.

Прихватил пару гвоздей, топор, моток верёвки, и пошёл к вышке. Нижний экран закреплю намертво, на гвозди, чтобы ветром не сорвало, а вот верхний на более подвижное крепление, чтобы откидывался вверх и фиксировался в открытом положении. Для шарнира сгодилась бы кожаная полоска, но такого добра у меня нет. Зато есть корешки лиственницы, они точно не хуже и по пластичности не уступают даже резине. Собственно, для такого дела взял какой-то ненужный обрубок, который все равно вряд ли куда-то еще можно пристроить.

До вышки добрался минут за десять, и то потому, что шёл осторожно, прижимая экраны к бокам и стараясь не зацепить ими ни забор, ни прохожих, ни чьих-нибудь кур. Каждый щит весил не так уж много по отдельности, но вдвоём они норовили раскачиваться и разъезжаться в стороны, а удерживать их одновременно оказалось задачкой из разряда «простой в теории, идиотской на практике».

У вышки обнаружилась телега Хорга, пустая, с опущенными оглоблями. Рядом с телегой прямо на траве сидел Тобас и разглядывал собственные ладони с выражением глубочайшего уныния. Руки у него покраснели, и на правой ладони даже издалека просматривалась свежая мозоль, очевидно, оглобли оставили подарок на память. При моём появлении он поднял голову, коротко скользнул по мне взглядом и тут же отвернулся, уставившись куда-то в сторону частокола. Ни слова, ни обычной ухмылки, вообще ничего, только желваки на скулах дрогнули и замерли.

Зрелище, прямо скажем, из ряда вон. Тобас, который при любой встрече раньше не упускал случая отпустить какую-нибудь гадость, теперь сидел молча и смирно, как наказанный щенок в углу. Впрочем, он и есть наказанный, так что тут все вполне правильно.

Чуть поодаль, у соседнего дома, мялась троица парней примерно тобасовского возраста. Стояли кучкой, переглядывались, поглядывали то на Тобаса, то на вышку, откуда доносился стук молотка, и по их лицам читалась полная растерянность. Похоже, не понимали, зачем их предводитель торчит здесь один, у телеги, и почему не машет им рукой с обычной хозяйской ленцой. Подойти не решались, потому что сверху стучал Хорг, а к Хоргу без дела лучше не соваться, это в деревне усвоили все, включая кур.