Книга Путь Строителя 2, страница 61 – Алексей Ковтунов

Я же стоял молча, не дёргаясь, с совершенно пустым лицом. Просто смотрел куда-то мимо Тобаса, потому что реагировать на провокацию при старосте означало проиграть, а молчание в данном случае работало лучше любого ответа. Пусть говорит, пусть брызжет, ему же хуже. Шавка, которая лает громче всех, обычно кусает слабее всех, а Тобас при отце всегда лает особенно старательно.

— Хорг сказал, готова постройка? — староста повернулся в мою сторону, проигнорировав советчиков с полным спокойствием. — Точно закончили?

Кейн тем временем подошёл к основанию, пнул сапогом по ближайшему столбу, упёрся плечом и попробовал расшатать. Столб даже не дрогнул, известковая заливка схватилась намертво, на что охотник удивлённо хмыкнул. Явно убедился в прочности и теперь все вопросы отпали сами собой.

— Закончили, — кивнул я. — А три ноги, как Хорг объяснил, попрочнее четырёх будут.

— Но почему Хорг решил эксперименты ставить на такой важной постройке? — нахмурился староста.

— Ну, во-первых, нам выдали только три бревна, — улыбнулся я, и улыбка получилась совершенно искренней, потому что момент для этих слов наконец наступил. — Остальное нам предложили ждать две недели.

Лицо старосты потемнело ещё заметнее.

— Гвоздей не продали, тоже велели ждать, — добавил я с невинной интонацией.

— Да хватит врать! — староста повысил голос, побагровев. — Я дал чёткое распоряжение раздать запасы брёвен и знаю, что их раздали, а кузнец должен был отложить все заказы и работать только на строительные бригады!

— Возможно, так всё и есть, — развёл я руками с безразличным видом. — Но двум бригадам досталось сразу всё, а одной не хватило.

Староста замолчал, и по его лицу пробежала тень, которая не сулила кому-то приятного разговора. Не мне, а кому-то, кто перераспределял материалы по собственному усмотрению.

Кейн тем временем присел на корточки у основания столба и ковырнул ногой фундамент. Побелевший известковый раствор плотно обхватывал бревно, камни сидели в нём намертво, и охотник удивлённо посмотрел на меня.

— А это что?

— Жидкий камень, залили вокруг столбов, чтобы не гнило, — пожал я плечами. — Теперь вся деревня сгниёт, а эти столбы останутся.

— Во как… — Кейн выпрямился, ещё раз пнул по фундаменту и покачал головой. — Интересно…

— Отец! Ну правда, кого ты слушаешь? Какой толк, что там что-то не сгниёт, когда вышка даже человека не выдержит? — Тобас начал заводиться по-настоящему, и голос его зазвенел от обиды и раздражения. Не на вышку, конечно, а на то, что его дважды проигнорировали.

— Так залезь и проверь, — раздражённо процедил староста, обернувшись к сыну. — Чего пустословишь?

Тобас замер с открытым ртом, явно не ожидая такого поворота. Покосился на вышку, на лестницу, потом на меня, и по его лицу промелькнуло выражение, от которого мне стоило огромных усилий не усмехнуться. Бычья упрямая злость, замешанная на уязвлённом самолюбии. Засопел, сжал кулаки и полез наверх.

Лестница тихо поскрипывала под его весом, а весил Тобас побольше моего, все-таки обилие питания давало о себе знать. Но ступени держали, Хорг приколачивал их на совесть, и сын старосты пусть и специально пытался их расшатать, но ничего не вышло и он благополучно добрался до площадки. Встал, выпрямился, потопал ногами. Площадка откликнулась лёгким поскрипыванием, но ни одна деталь не шелохнулась, как бы он ни старался.