Книга Путь Строителя 2, страница 112 – Алексей Ковтунов

Сел на землю рядом с площадкой, привалившись спиной к телеге, и позволил себе просто посидеть и подумать. Три столба стоят, фундамент залит, раствор с Основой схватывается, и к утру здесь будет прочная основа, на которой можно строить дальше.

В животе заурчало так громко, что вороны на заборе покосились с осуждением. Рыба еще осталась, но поднадоела, а на одной воде много не настроишь. Зато в кармане есть медяки и даже серебряки, и на площади есть человек, который продаёт мясо. Правда, этот человек меня ненавидит, но деньги он любит больше, чем ненавидит меня.

До прилавка Торба дошёл за пару минут. Мясник стоял на привычном месте и рубил что-то на колоде с такой сосредоточенностью, будто от каждого удара зависела судьба мира. Увидел меня и сощурился, и рука с топором замерла на замахе.

— Ну? — голос у Торба такой, что куры в радиусе десяти метров разбегаются, и это не преувеличение, одна действительно шарахнулась из-под ног прохожего.

— Мяса хочу купить, — выложил на прилавок три медяка. — Что дашь на три?

Торб посмотрел на монеты, потом поднял взгляд на меня, и в его глазах промелькнуло что-то, напоминающее борьбу между коммерческой жилкой и застарелой неприязнью.

— А долг? — он упёр кулаки в прилавок. — Солонину помнишь? За солонину-то не расплатился, а уже за мясом пришёл.

Честно говоря, даже не помню, и лишний раз копаться в памяти Рея не охота, так что просто кивнул.

— Расплачусь, — кивнул я. — Не сегодня, но расплачусь. А пока вот, — достал из-за пазухи лопух, в который ещё с утра завернул пару мелких копчёных окуней. — Бери в довесок, свежие.

Торб развернул лопух, понюхал, и по тому, как он чуть шевельнул ноздрями и задержал дыхание, стало понятно, что копчёный окунь ему, как минимум, небезразличен.

— Ладно, — буркнул он и одним движением отсёк от туши увесистый кусок, тёмно-красный, с прожилками жира. — Три медяка и рыба. Но долг помню, Рей. Не думай, что забыл.

— Не думаю, — честно ответил я, забирая мясо. — Спасибо, Торб.

Торб ничего не ответил, лишь дёрнул плечом и вернулся к своей колоде, а я зашагал обратно к площадке, сжимая свёрток с мясом и чувствуя себя почти счастливым, потому что впервые за долгое время буду есть не рыбу.

Развёл костёр прямо на площадке, рядом с телегой, нашёл пару камней, положил на угли плоский, сверху мясо. Шипит, брызгает жиром, и запах такой, что хочется выть на луну, хотя до луны ещё далеко. Мясо жарилось, раствор в ямах схватывался, и можно было наконец перевести дух.

Хлеб купил по дороге, у бабки на площади, за медяк. Чуть черствый, ржаной, но когда откусываешь его вместе с горячим мясом, разница между свежим и вчерашним перестаёт иметь значение. Ел медленно, не торопясь, впервые за много дней чувствуя, что желудок получил именно то, чего хотел. Не рыбу, не похлёбку из кожи и жил, а нормальное мясо с хлебом, и на душе от этого стало до смешного легче.

Сидел у догорающего костра, дожёвывая последний кусок, перечитывал результаты анализа, которые по-прежнему висели перед глазами полупрозрачной строкой. Низкая вместимость, особые свойства, восемь часов до рабочей прочности… Интересно, если на следующей вышке вложить ещё больше Основы в раствор, свойства усилятся, или есть потолок, выше которого не прыгнешь при низкой вместимости? Надо будет попробовать, материала хватает, а опыт бесценен.