Книга Путь Строителя 1, страница 87 – Алексей Ковтунов

Тень уже почти добралась до камушка, а я уселся рядом с коптилкой и невольно задумался. Копчение придумали еще очень давно, это один из старейших способов консервирования продуктов, которым пользовались еще, наверное, в тринадцатом веке, а то и намного раньше. Просто в тринадцатом начали промышленное производство копченостей, если мне не изменяет память, конечно же.

Так вот, почему здесь ничего не слышали про копченую рыбу? Или тут это называется по-другому, или этот мир пошел по совершенно иному пути развития, ну или просто в этой деревне вот так.

Правда в моем прежнем мире коптилок как таковых не было, по крайней мере во времена средневековья. Рыбу и мясо просто развешивали дома, под потолком. Системы дымоотведения не было, труба от очага для слабаков и богачей, так что топили дома по-чёрному. Также могли просто выкопать яму, развести в ней огонь и накрыть сверху ветками. Собственно, на эти ветки укладывали рыбу и она точно так же коптилась. Ну и промышленные варианты, когда возводилась полноценная землянка или даже сруб специально для того, чтобы вешать там продукты и точно так же обрабатывать дымом.

В общем, можно было бы и не заморачиваться так, а просто подвесить над очегом эту рыбу и ждать, когда она приготовится сама. Но ведь в таком случае сложно будет добиться нужной температуры для горячего копчения.

О, тень пришла куда надо. Даже не заметил, как пролетел этот час и хорошо, что решил отмерить время. Хотя, стоит сначала попробоват, чего там получилось…

Осторожно приподнял крышку и тут же отпрянул, потому что из щели ударило облаком горячего дыма, от которого сразу защипало глаза и перехватило дыхание. Облако поднялось вверх, растеклось над двором и повисло, пропитывая воздух таким ароматом, что у меня самого слюна потекла, хотя я, казалось бы, уже принюхался за этот час.

Дым рассеялся через полминуты, и я наконец смог нормально рассмотреть, что там внутри. Рыба не развалилась, это первое и главное. Кожа потемнела, приобрела характерный золотисто-коричневый оттенок, который в прошлой жизни я видел только на прилавках рыбных магазинов и у деда на даче.

Тушки чуть подсохли, но не пересохли, мясо внутри должно оставаться сочным, если я правильно угадал с температурой и временем. Перца, конечно, не хватает, можно еще укропа и лимон добавить, хотя это уже на любителя. Но ничего этого нет, да и в остальном результат превзошел все мои скромные ожидания. Если эта рыба хотя бы наполовину так же хороша на вкус, как пахнет, то ярмарка сегодня будет интересной.

Не успел порадоваться, как за спиной раздались шаги и недовольное кряхтение. Обернулся и увидел соседку, крупную женщину лет пятидесяти, которая протискивалась через узкий проход между зарослями с таким выражением лица, будто шла карать за личное оскорбление. Память Рея услужливо подсказала имя: Мирта. Одна из тех деревенских баб, которые всегда всё про всех знают, всем всегда недовольны и считают своим священным долгом сообщить об этом каждому встречному.

Полноватая, краснощекая, с вечно поджатыми губами и руками…

— Это чтой-та ты тут удумал, паршивец? — голос у нее был такой, что наверняка и на другом конце деревни слышно. — Навонял на всю улицу, дышать нечем! У меня куры от твоего дыма с ума посходили, носятся по двору как ошпаренные!