Онлайн книга «Фаэрверн навсегда»
|
Викер с силой потёр лицо. Как человек, который проснулся не до конца. — Идём, я хочу тебе кое-что показать. Взяв меня за руку, потащил за собой. Я несколько раз оглянулась, запоминая маковое поле, отныне ставшее для меня священным. Мы вернулись в Кардалену, и паладин отвёл меня… в местную школу. Аккуратное каменное одноэтажное здание стояло неподалёку от трактира, в котором мы остановились. С силой, напугавшей даже меня, он застучал в запертые двери. Послышался звук отодвигаемого засова и на стук выглянула суровая могутная старуха с палкой в одной руке и связкой ключей в другой. — А ну-ка не балуй! — потрясла она палкой перед носом у Викера, вовсе не испугавшись его. — Вот я тебе! Чего надо! — Простите, матушка, нам бы какую-нибудь книгу о королевской династии Вирховена посмотреть! Очень надо! — смиренно попросил он. Старуха подозрительно посмотрела на него, пожевала бледными губами, видимо, размышляя на тему ‘ходют тут всякие’, но дверь перед нашими носами не захлопнула. Развернулась и пошла по коридору, постукивая палкой о дощатый пол. Мы последовали за ней. — Вот! — опустила она на стол в одной из учебных комнат запылённый талмуд, на котором старовирховенской вязью было начертано: ‘История королевского рода правителей Вирховена, от самого Крисса Великого начатыя и во тьму времен уходящия’. Я замерла, словно змею увидела. Только сейчас поняла, что именно паладин хочет показать мне. Портреты моих настоящих родителей! Мама! В носу защипало, перехватило горло. Как я жила столько лет, не повторяя этого слова? Почему сердце молчало, не звало в тоске? Может быть, потому, что отец давал мне любви с лихвой? И когда мы поссорились, мой мир разбился стеклянной игрушкой, заставив меня искать новый смысл жизни? Смысл, который я нашла только в Фаэрверне? — Смотри! — Викер развернул ко мне талмуд. На меня с миниатюр, украшенных орнаментом, смотрели лица отца и матери. Как выглядел Джонор Великолепный, я знала, а вот её, королеву Сильмарис, видела впервые. Ниже располагался портрет моего старшего брата, принца Джаниса. Даже плохонькая миниатюра без всякого сомнения указывала на явное сходство. Ар Нирн захлопнул книгу. Положил сверху монетку. — Благодарю, матушка! — И тебе не хворать, соколик! — разом подобрев, отвечала та. Только на улице я осознала, что Викер вновь ведёт меня за руку, на этот раз в трактир. Перед глазами стояли их лица. Мамы и брата. И Стама Могильщика, которого я называла отцом… * * * У Тамарис была маленькая и крепкая ладонь, немного шершавая от каждодневных упражнений с сармато. В руке Викера она ощущалась птицей, замершим, едва подрагивающим сгустком тепла. И это ощущение разогревало сердце до самого высокого градуса. Он удивлялся сам себе — вспыхивал от страсти, едва она тянулась ему навстречу, но желал сберечь другое, вот это чувство тепла в душе. И почему ему так нравилось водить её за руку? Они вошли в комнату, которую сняли в таверне. Викер затворил и запер дверь. Тами казалась задумчивой, но растерянности и горечи больше не было в ореховых глазах. Будто она приняла какое-то решение, позволявшее ей двигаться дальше. — Викер, — она остановилась у окна, отвернувшись от него, — если мы выживем, покажешь мне могилу отца? Он внимательно посмотрел в прямую спину. Спросил бы, простила ли она Стама или полна мести, но страшился задать неуклюжий вопрос, который отдалил бы их друг от друга, вот как она, не подумав, ляпнула об Атерис. |