Онлайн книга «Мир сотворяется раз…»
|
Девочка, держа за шею утолщающегося к хвосту аспида, его открытой пастью зачерпывала песок и насыпала в красное пластмассовое ведёрко. Потом переворачивала ведёрко и аккуратно стучала по нему змеевым же хвостом. Из‑под ведра появлялись пирамиды, башни и дворцы, но тут же сносились маленькой, но упорной рукой, чтобы освободить место новым дворцам, башням и пирамидам. — Еффа, мошшш хватит? – поинтересовался Аспид, когда разрушению подверглось белоснежное здание, подозрительно напоминающее ещё не придуманный Пентагон. – У меня от песска сссубы чешшутсся! Наморщив нос, Ева задумалась. — А играть во что будем? — Во шшто, во шшто, – передразнил Змий. – В сслова! Нашшинай! Девочка прищурилась на прыгающий в листьях солнечный луч и торжествующе воскликнула: — Свет! — Тьма! – не задумываясь, отозвался собеседник. — Ангел! — Ты хде их видела‑то? – ухмыльнулся всей пастью аспид. — А вот и видела! – обиделась Ева. – К Деде давеча прилетал. Дядей Мишей кличут! Подарил мне тапочки с зайчиками! Та‑а‑акие мягонькие! — Тьфффу! – сплюнул Змий. – Лицемерие! Тапошшки! Сначала тапошшки, а потом туфли и сумочка! Плафали, знаем! Девочка сердито шлёпнула по земле змеевым хвостом. — Не отвлекайся, Троян! Говори слово! — Лисссемерие! – сердито зашипел тот. Ева задумалась. Неслышно подкравшаяся Птица трубно рявкнула прямо аспидово ушное отверстие. Тот подскочил, вмиг всполз по стволу на дерево и скрылся в листве. — Пуганый какой! – пожала плечами Птица и села рядом с Евой на хвост, разглядывая апокалипсис песочного мира. – Чем занимаетесь? — В слова играем! Хочешь с нами? — Ой, нет! – Птица замахала крыльями, подняв тучи пыли. – Я только одно слово знаю, которое в начале было! — А у меня не придумывается! – грустно сказала Ева. – На «Е» надо! — Так Ева же ж! – обрадовано воскликнула Птица. — Щаззз! – ехидно раздалось из листвы. – Имя ссобсственное! Нисся! — Еда? – предложила Птица. — Анорексия! – тут же ответил Аспид. — Ящик! — Клетка! — Аспид! – подала голос Ева. — Демон! – радостно прошипел аспид. — Небо! – ввернула Птица. — Огонь! – довольно заулыбался Змий. — Нигилист! – возмущённо воскликнула Птица. – Да что ж это такое, а? — Троян! – хихикнув, подсказала Ева. — Чего? – в один голос спросили Птица и соскользнувший с дерева аспид. — Ну, на «Т» начинается! – пояснила девочка. — Имя – ссобсственное! – довольно постучал себя в грудь хвостом аспид. — Негатив! – мрачно завершила Птица. – Сплошной! – И повернулась к Аспиду. – Вот скажи, чему ты учишь ребенка, а? — Были бы у меня плечи – пошшал бы! – ухмыльнулся клыкастой мордой Змий. – Шшизни учу, Дух, шшизни! Ей этой шшизнью шшить! — Шизнью! – передразнила Птица и многозначительно покрутила крылом у виска. – Пойдём, дитя, чаю выпьем с пряниками! И чтобы никакой анорексии! Тьфу, вот ведь… Глухо ворча, переваливаясь с лапы на лапу, Птица повела девочку туда, где под неожиданно звёздным небом уже кипел старый чайник. Аспид, изящно овившись вокруг ствола, бережно качнул кончиком хвоста юную завязь. И засвистел сквозь клыки мелодию Queen «Show Must Go On», которую Отец ещё не придумал. Песнь седьмая: Дом, который построен Струны солнечных лучей неслышно играли в белокурых волосах маленькой девочки, сидящей на коленях под раскидистым деревом. Пятна света прыгали через ажур листвы на чёрное змеиное тело, то тут, то там свисавшее с ветвей, живописно раскрашивая его под леопарда. На тёплом песке у корней яблони Ева строила усадьбу из листьев и палочек. Змий изображал то ли ограду, то ли персонификацию хаоса до появления порядка – положив одно из колец кругом рукотворной хижины, держал собственный хвост в зубах. |