Онлайн книга «Мир сотворяется раз…»
|
— Шшто делают? — Прячут. Деда сказал – до поры. — Шшадина! – пробормотал аспид. – Нешшто и драконов ужже сокрыли? — Сокрыли, – грустно кивнула Ева, – а они были такие красивые! Змий горделиво раздул тулово. — Мои ссородичи, мешшду прошим! Порошшдение геенны огненной и небесссного эфира! Хранители ссстарого мира! — Это слова, Троян! – пожала плечами Ева и принялась пальцами расчёсывать спутавшиеся волосы. – С ними не поиграешь, их не съешь! — Хочешшь есть? – оживился Змий. — Хочу! – надулась девочка. – А Деда спит ещё! — Дык сама возьми! – злорадно заметил Троян. – Или он сказал не есть ни от какого дерева в раю? Или ты есть таки не хочешь? Или сама не знаешь, чего хочешь, ибо есмь душа безгрешшная? — Я – человек! – Ева упрямо вскинула голову. – И это звучит гордо! — Это ссвучит громко! – Змий присвистнул. – Что‑то сегодня заспались все, вон и Агнец дремлет на опушке… Правда, жевать не перестает! Райская трава – сладкая! — Уууу… – надулась Ева. – Я траву не ем! Шаловливый ветерок налетел, взметнул с таким трудом расчёсанные белокурые локоны девочки, потряс дерево, вытянул из алого плода, рубином сиявшего в зелёной кроне, новые нотки сладкого запаха. — Да мне не слошшно его доссстать, – усмехнулся Змий, проследив за голодным взглядом ребёнка, ведомым волшебным ароматом. Ева многозначительно шмыгнула носом. — Зассчитано! – обрадовался Змий. Концом хвоста обвил нежный плод, потянул тулово на себя. Яблоко висело как приклеенное. Окружающие листья переползли ближе к черенку, и вцепились в него жилистыми пальцами, не желая терять единственное дитя. С полчаса Змий пыхтел, шипел, кряхтел и икал, пытаясь отодрать упрямый плод безгрешной любви и грешного знания. Ева наблюдала за ним не без интереса, кажется, забыв о голоде. Когда раздосадованный захватчик расцепил свои тридцать три кольца, чтобы передохнуть, и свесил алый язык проветриться, девочка глубокомысленно заметила: — Ты забыл сказать волшебное слово! Троян подавился языком. — Что? — Волшебное слово. Чтобы что‑то получить, надо сказать волшебное слово, которое Деда придумал. Он говорит, «просите и обрящите»! Змий с ненавистью посмотрел на плод и сморщился, словно у него заболели зубы. — Пшшшалсстааа, – неохотно вышипел он. Листья сдвинулись на миг, словно совещались, и… расползлись в сторону. Ева протянула ладошку. Алый плод упал в неё шпинельной искрой, кометой в лохматом хвосте аромата, каплей крови из сердца невинной голубки… — Бинго! – вскричал Змий и сдавил ствол с такой силой, что ветви затрещали, как остеопорозные рёбра. Он немного успокоился и заметил, наблюдая, как Ева любуется искорками, вспыхивающими под тонкой кожицей яблока: — Я ффпервые совершшил благое дело, дитя, накормил голодного! Да ты кушшай… КУШШАЙ! Позабыв обо всём, девочка любовалась невиданным фруктом, который держала на ладони. Косые лучи солнца падали сквозь него, порождая внутри туманные образы незнакомой реальности. Песнь пятнадцатая: У аромата сладкие пальцы У аромата были сладкие пальцы. Они гладили ноздри и губы белокурой девочки, и их прикосновения рождали в её душе непонятные сожаления – то ли о потерянном времени, то ли о чём‑то, не обретённом или не обретаемом, а то ли о себе самой… Змий тяжело вздохнул. — Ну ссколько мошшно шшдать? Ушше съешшь его! |