Онлайн книга «Ласурские призраки»
|
Рофельхаарт насторожился. За дверью послышался гул, взволнованные голоса, тяжелая поступь. Торусова плешь, к чему бы? Гном едва успел накрыть свое изобретение кожаным мастеровым передником, висевшим на спинке стула, как дверь распахнулась… На пороге стоял, озирая помещение грозным взглядом голубых глаз король Подгорного царства и Драгобужского наземья Виньогрет Первый. Отец. Рофельхаарт спохватился и склонился в почтительном поклоне. Его Величество закрыл за собой дверь и… облегченно вздохнул. — Иди сюда, Роф, дай обниму! – проворчал он, сам подходя к сыну и раскрывая объятия. – Мне кажется, я уже забыл, что такое не быть королем! Они обнялись. — Хоть посмотрю на тебя! – воскликнул Виньогрет. – Чтой-то похудел? Случилось что? Рофельхаарт улыбнулся. Проявление заботы со стороны сурового отца было неожиданно приятно. — Все хорошо, Ваше Подгорное Величество, благодарю вас! – отрапортовал он, вытягиваясь в струнку. Виньогрет дал сыну затрещину, от которой тот покачнулся. — Не смей так говорить со мной… наедине! – рявкнул он. – Или я совсем того… с катушек съеду. Дома мы, как и прежде – отец и сын, ясно? — Ясно… – Рофельхаарт потер затылок. – Отец, я ужасно рад тебя видеть! Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии? — Здравия у меня сколько угодно, – Виньогрет прошел к столу и опустился в кресло для посетителей, – а вот времени ни на что не хватает. Чем занимаешься? Сердце Рофельхаарта призывно стукнуло. Он украдкой взглянул на передник, прикрывающий самое дорогое, что сейчас было в его жизни. Его Величество поднял мохнатые брови и с любопытством спросил: — Что там, Роф? Что ты опять придумал? Дрогнувшей от волнения рукой младший Охтинский откинул покрывало и провозгласил: — Малопушка, отец, мое последнее изобретение! Глаза Виньогрета вспыхнули: как и всякий уважающий себя мастер он обожал новые механизмы. — Можно посмотреть? – вежливо спросил он. Рабочий стол для гнома – святое, негоже лазить по нему шахтовой крысой без спроса. — Конечно. Подгорное величество сграбастал малопушку за дуло, постучал рукоятью по краю стола и произнес: — Красивый молоток! А что он делает? Рофельхаарт поспешил отобрать у него механизм и, оглянувшись на двери мастерской, отчего-то шепотом сказал: — Я хотел бы продемонстрировать тебе это, но нам нужен самый отдаленный штрек, в котором с высокой вероятностью не случится обвала. — Даже так? – Виньогрет был заинтригован. – У тебя есть такой на примете? Далеко дотуда? — Ну… – сын смущенно огладил рыжую, как у всех Охтинских, бороду. – Твоей свите придется подождать… — А и подождут! – развеселился Его Подгорное Величество, подошел к двери, приоткрыл и гаркнул: – Никому меня не беспокоить! После чего обернулся к Рофельхаарту. — Идем в твой штрек, сын! Насколько я помню, у тебя из мастерской наружу ведет пара потайных коридоров. Сын внимательно посмотрел на него и вдруг поклонился: — Для подгорного народа честь иметь короля, который помнит о мелочах! – воскликнул он. – Идем, отец! ⁂ Деревья покрыла красноватая дымка нераскрывшихся почек, и Вишенрог задышал в полную силу. Пахло соками пробуждающейся земли, теплым ветром из Гаракена. Газоны были покрыты дикорастущими маргаритками – белыми, розовыми, коралловыми, – которые поворачивали аккуратные головки за ярким прибрежным солнцем. |