Книга Старуха по пятам, страница 37 – Мария Ермакова

Мара нескоро вылезла из воды, натянула почти высохшую одежду. Сознание снова прояснилось, лишь легкая боль под лопаткой и скованность движений левой руки напоминали о происшедшем.

Вернулся монах, ведя в поводу трёх лошадей, нагруженных переметными сумами. Женщина покосилась на то, как он сгружает их и высыпает содержимое на землю, и отправилась туда, где произошла стычка. О ней напоминала лишь примятая трава, щедро орошенная красным. Трупов не было.

— Я похоронил их, - послышалось за спиной. - Справил обряд. Они не нашли покоя в этой жизни, быть может, найдут в следующей.

Мара подняла брови.

— А мой кинжал?

Монах протянул ей клинок - рукоятью вперед.

— Держи. Я отчистил.

Она забрала кинжал и закрепила в наголенных ножнах.

— Отпусти лошадей.

— Я хотел бы оставить одну для себя, моя госпожа!

— Нет. Нам нужно ехать быстро. Очень быстро. Другой конь не угонится за Амоком.

Она бросила равнодушный взгляд на заляпанную красным траву и направилась к ручью. Опередивший Кайн безмолвно налил ещё одну тарелку каши, протянул ей.

— Поешь. И поедем так быстро, как захочешь.

Пока она ела, он споро перебрал вещи, отложил и упаковал в свою сумку самое ценное, расседлал и отогнал прочь лошадей. Когда вернулся и встал на колени над ручьем, смывая пот, Мара неожиданно сказала.

— Наверное, ты хороший человек, монах. Или стал таким под бдительным оком Пресветлой Суки. Со мной может быть опасно. Я иду, не зная куда, желая услышать неизвестные слова. Я даже не знаю, поможет ли кто-то найти противоядие или мне суждено сдохнуть на обочине дороги. Зачем ты меняешь спокойную старость на дорогу в никуда?

Он развернулся, пожал плечами.

— Поверь мне, я знаю, что делаю. Смерть больше не пугает меня. Просто позволь быть рядом.

Толстяк поднялся на ноги, подошел к ней вплотную и опустился на колени. Мара, прищурившись, следила за его действиями. Кайн вытащил её кинжал из ножен, вложил ей в ладонь и приставил острием к своей груди.

— Ты можешь убить меня сейчас, госпожа! Но если, как сегодня, случится повстречаться в пути с такими уродами, меня не окажется рядом.

Мара поморщилась.

— Ты был бы не нужен мне, если бы...

— Это так! - спокойно перебил Кайн. - Однако никогда не знаешь, для чего Пресветлая сталкивает нас с тем или иным человеком.

Женщина хмыкнула. Легонько ткнула его кинжалом и убрала клинок в ножны. Поднялась на ноги, потянулась.

— Поехали. И лучше бы у тебя был железный зад! Привал сделаем только следующим утром!

***

В седле провели весь день и всю ночь - Мара опасалась новых приступов и гнала Амока, не заботясь о собственной усталости и уж тем более не думая о спутнике. Солнце растопило утреннюю дымку над берегом и линией холмов вдали, слева мелькнули кособокие домишки Рыбьей Кости, растянутые крылья сетей, вывешенных для просушки, и тропа потянулась на скалистый кряж, шедший вдоль залива. Амок въехал в рощу невысоких пушистых приморских сосен, и Мара резко натянула поводья. Перекинула ногу через седло, спрыгнула на мягкую землю, покрытую пёстрым ковром из короткой ярко-зелёной травы и жёлто-коричневых сухих игл.

Кайн с кряхтением спустился следом, сделал несколько шагов на несгибающихся ногах, с наслаждением потер зад и ушёл за ближайшую сосну.

— Мы успеем перекусить, - донеслось оттуда сквозь энергичное журчание, - или попрёмся дальше?