Книга Моя свободная пара, страница 95 – Наталья Буланова

— Что там? Передумал показывать? – Леся тяжело вздохнула. – Раз уж увидел, обратного пути нет. Или ты анкету с испугу удалил?

— Нет! Сейчас все покажу, – я повернул экран к себе, но Олеся обошла меня слева и сунула нос снова.

— Знаешь, что странно себя ведешь? – спросила она, и двери лифта открылись.

Мы вышли на нужном этаже, прошли до квартиры в полной тишине. Зашли внутрь съемной квартиры-студии.

— Может, сначала это… а там потом… – замялся я, чувствуя себя полнейшим дураком.

Это же звучало еще хуже! Что-то вроде давай переспим, а потом посмотрим на наш процент. Что я несу?

— Там все так плохо? – нервно засмеялась Олеся.

Я понял, что закапываюсь все глубже. Провел ладонью по лицу, не зная, что делать.

— Давай заполним заново. Снесем обе анкеты, и все пройдем еще раз, – предложила Олеся.

Поняла, что я вру?

Моей анкеты там нет. Она об этом узнает. И что?

Чем больше я пытался хитрить, тем хуже получалось. Я уже ненавидел эту ложь. Она строгим ошейником впилось в кожу, волокла на невидимом поводке в неизвестном направлении.

Когда я принял это решение, меня словно отпустило. Я даже не знал, что меня так напрягает это вопрос, пока не понял, что лучше всего взглянуть в лицо правде.Остановить все это можно одним способом – прекратить врать Да, пора завязывать, раз не получается.

Получается, я врал сам себе, когда говорил, что меня не волнует результат приложения. Я его тоже боюсь. Точнее опасаюсь эффекта, который он окажет на нас. Леся точно будет об этом думать и не выкинет из головы. Никогда.

— Давай, – согласился я.

Мы сели на диван в квартире-студии, и я тут же подорвался:

— Хочешь пить? Есть?

Леся прямо посмотрела на меня:

— Садись, Бура. Давай посмотрим.

Я сел, чувствуя необходимость прояснить ситуацию:

— Лисен, только прошу тебя, давай сразу оговорим, что мы не верим числам программы, а верим нашим чувствам. Чтобы нам там не показало, это не имеет значецния. У Скалы тоже была шкала, которая не грузилась, а потом вдруг показала истинность. Я не сомневаюсь, что ты моя пара.

Леся наклонила голову вниз, но я успел заметить, что она улыбалась.

— Что? Смешно тебе? Я тут проплешиной обзаведусь, так нервничая, а ты ржешь?

Леся подняла на меня взгляд, а в нем было такое тепло, что я мигом согрелся.

— Спасибо, – сказала она.

— За что?

— Что показал, как переживаешь. Я чувствую то же самое.

Я замолчал, не зная, что сказать. Мы дошли до той точки, когда повернуть назад очень сложно. Даже если уговорим себя не смотреть результат, все равно будем об этом думать.

Я сел рядом с Лесей на диван, сжав руки в кулаки:

— Давай это сделаем. Пусть даже ноль процентов покажет, мне все равно. Это меня не собьет. А если ты будешь сомневаться, то я по всему миру нарою тысячу примеров, подобных нам, где пары сверхи сами выбрали друг друга и живут счастливо, несмотря на процент.

— Ловлю на слове, – улыбнулась она.Леся улыбнулась мне так широко, что стала еще красивее. Хотя, как это возможно?

Мы сделали мою анкету, а Олесину обновили. Записали голоса и отправили на проверку. Небольшая модерация, и вот можно пробивать результат совместимости.

Леся нажала на кнопку “Шкала совместимости по Доборотню”, и мы оба склонились над экраном.

Сто.

— Прости, – прошептала девушка, а потом растерянно спросила, глядя в глаза: – Ты это видел?Телефон выпал из рук Леси, и я поднял его, повернул к себе экраном, чтобы еще раз увидеть невозможную цифру. Но под стеклом были только битые пиксели.