Книга Моя свободная пара, страница 88 – Наталья Буланова

Никс положил руку на плечо чернобурого. Я обняла его за талию с другой стороны. Мама обошла нас, встала впереди и посмотрела в глаза:

— Если хочешь, можешь называть меня мамой.

— А можно тещей? – хитро спросил лис.

Кира посмотрела на меня:

— Это зависит только от Олеси.

— Мам, ну зачем делать так, чтобы всем было неловко? – возмутилась я.

Все засмеялись, а Бура тихо прошептал:

— Спасибо.

И сжал всех сильно-сильно.

Я поставил последнюю подпись в договоре и выпрямился. Все. Я все продал Абсолютно все. Дома, машины, коммерческую недвижимость. Все наследие, которым я пользовался, хотя не принимал. Все то, на чем ездил, публично фыркая, что не замешан в системе. Все то, с чьей аренды жил и ел.*** Две недели спустя, столик на заправке Бура

Теперь мне стыдно за прошлого себя. Как я мог не видеть, на что живу? Как мог питаться на деньги со страданий?

Я был невероятно горд собой, что созрел, что вырос до понимания, что деньги пахнут. Что понял, что никакой внешний комфорт не заменить комфорта внутреннего.

Лесина рука легла поверх моего крепко сжатого кулака, и я расслабил руку. Сплел наши пальцы. Ее легкая улыбка придала мне уверенности – я все правильно делаю. Мне хотелось быть чистым, достойным, таким, чтобы на суде старуха не могла сказать, что я лукавлю, живя припеваючи с грязных денег.

— Вызовем такси? – спросила меня Олеся. – До того дома, который ты присмотрел, двадцать километров.Я пожал руку последнему покупателю и вышел с Лесей на улицу. Новый хозяин спортивного автомобиля, на котором мы сюда приехали, сел за руль и, махнув рукой, дал по газам. Рев мотора напугал людей, заставив подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Я тяжело вздохнул. Мы подобрались к очень тяжелой для меня части, но я должен поступить именно так, и никак иначе.

— Лесь, я получил аванс от работы в отряде твоего отца, и нам хватит только на метро. Я… – вздохнул. – Я понимаю, что ты достойна большего, но я не хочу тратить ничего из тех денег, что остались с продажи – все пущу в дело. Отныне я хочу жить лишь на то, что заработал сам. И я… я пойму, если тебя это не устроит. Ты привыкла к другому качеству жизни. Я обязательно встану на ноги, все заработаю, но сейчас я могу предложить тебе только метро.

Полярная лисичка посмотрела на меня сквозь отросшую челку так, словно сомневалась в моих умственных способностях.

— Метро очень красивое. Пошли. И, знаешь, сейчас даже обидно было. Ты, вообще, в курсе, что я полгода жила в гараже?

— Что?!

— Только родителям не говори. И заканчивай говорить глупости. Я тоже теперь в отряде отца и получила аванс. Но ты прав, деньги экономим – пошли в подземку.

Я засмотрелся на Лисену. Как она выжила в гараже? Ведь всем при взгляде не нее понятно, что она абсолютно домашняя девочка. Что весь этот боевой налет – ее колючки. Что вся эта короткая стрижка, спортивная одежда – это все для того, чтобы доказать, что она не такая, как была. Даже сейчас, в отряде лис, она классный разведчик, но не боец.

Сегодня она прицепила на волосы заколку. Говорит, потому что челка отросла. Я не спрашивал, почему Лисена не стрижется или хочет ли отращивать волосы. Мне кажется, Леся еще сама была не уверена в этом. Но я был рад, что для меня она хочет быть красивой. Однако, куда важнее было то, что она хотела проживать важные для меня моменты вместе.