Книга Моя свободная пара, страница 86 – Наталья Буланова

Бура посмотрел на таймер. Пятьдесят восемь секунд.

Попробовал найти на стене рычаг открытия прохода – бестолку. С другой стороны пытался пробиться Никс, но он не успеет. Более того, когда он сюда войдет, то газ поступит и во всю нору. Все задохнуться.

Ее рот был тоже замотан скотчем. Одни глаза, на которые была нацелена камера, казались, стали раза в два больше. Даже волосы скотчем примотали, изверги. Больно же будет.– Добренького, теща, – Улыбка у чернобурого вышла скованной, Кира распахнула глаза.

— Спасибо, – прошептала Кира.– Потерпите, пожалуйста! – Бура когтем разорвал скотч сначала у головы, осторожно снял у рта

Лис стал разрывать скотч дальше. Посмотрел на время. Тридцать секунд. Могу не успеть.

— Мгновение! – Улыбнулся Бура снова, беря противогаз.

Посмотрел на женщину, которая была бы ему отличной тещей:

— Передайте, пожалуйста, Олесе, что я хотел ее использовать, чтобы она обо мне не горевала. Нет. Тогда она будет несчастной, что и я ее предал. Так нельзя. Тогда передайте, пожалуйста, что я ее очень любил и хотел, чтобы она не плакала, была счастлива и свободна от всех рамок. И пусть найдет себе хорошего мужика. Но не сразу. Пусть… – Чернобурый посмотрел на время и ругнулся: – Черт!

И нацелился на хотевшую что-то сказать Киру и нацепил ей противогаз, сказав:

— Простите, могу задеть волосы.

А потом разрезал скотч, удерживающий руки и ноги.

— Дурак-дураком, – послышалось разочарованное из динамика.Повернулся к циферблату – пять секунд.

* * *

Леся

Два важных для меня человека были на краю гибели. Я понимала, что еще чуть-чуть, и я могу лишиться, как минимум одного из них, а как максимум – всех, и даже все окружающие могут погибнуть.Пока папа пытался выломать задвижку хода, я смотрела на экран, где шла трансляция происходящего и часто-часто моргала, чтобы слезы не мешали видеть.

Отряд лис ощупывал все вокруг на предмет скрытых механизмов, а я докладывала всем, что происходит на экране. Эти сухие факты выжимали мою душу, били по сердцу.

— Бура освободил маме рот, голову, руки, надел противогаз. Обратный отсчет пятнадцать секунд.

Я на секунду оторвала взгляд от экрана и посмотрела на сверхов рядом. Они искали способы решить ситуацию по-разному, но ни один и не думал уйти, чтобы спасти свою шкуру. Искали еще рычаги, ходы, простукивали стены в поисках места, где пряталась бабуля. В глазах не было страха – только злость и серьезность.

— Думаешь, ты ее спас? Она же передаст противогаз мужу или дочери, а те тоже не возьмут. Так и подохнут все вместе, верные и глупые.Со стороны экрана раздался голос старушки:

— Пусть. Мы такие – верные и глупые. И не такие как вы – мерзкие гады. У нас есть сердца, – Бура выпрямился, и в этот момент раздался звук подаваемого под давлением газа.

Чернобурый закрыл глаза, и на его губах заиграла улыбка. У меня пошли мурашки от резонансного ощущения: он готов был умереть, но был счастлив.

Почему? Потому что спасает кого-то? Рад своему поступку?

Все непонимающе замерли, переглядываясь друг с другом. На экране мама сняла с себя противогаз и тоже удивленно смотрела то на Буру, то по сторонам.– Ядрен батон, бабуля, ну как так можно? – раздался голос Арсения из динамиков, а потом щелчок. Газ перестал шипеть.

— Бабуль, пардон, ядрен батон! – голос медолиса из динамиков словно запнулся, а потом раздался такой грохот, словно два шкафа сошлись в рукопашную дверцами.