Книга Хозяйка чайной, страница 65 – Наталья Буланова

Рики радостно приветствует генерала за моей спиной. Они начинают о чем-то общаться, но мне не слышно.

Я наливаю воды, жадно выпиваю стакан, а другой несу Зверю. У него так быстро спорится работа, что я просто в шоке.

— Генерал, — говорю я, подходя ближе. — У тебя, наверное, много дел.

— Подождут. А то я уйду, ты снова за лопату схватишься, — бурчит он.

А он вполне себе ничего, когда не прет, как танк.

— Я пыталась решить вопрос по-другому. Не получилось, — вздыхаю я, протягивая стакан воды.

Стараюсь смотреть ему в глаза, а не на голый торс. А он, падлюка, видит мой интерес и цепко ловит любой намек с моей стороны.

— А меня не пробовала попросить?

— А я знаю, где тебя найти? — Я иронизирую, но он принимает все за чистую монету.

— Точно, — кивает он. — Новая Алисия не знает.

И улыбается так, словно что-то задумал:

— Доделаю — покажу.

— Но…

— Тебе же нужно знать, где найти своего арендодателя. Верно?

И то правда. Не поспоришь.

Зверь делает ступени до самого вечера. Каждый раз, когда я к нему подхожу и предлагаю остановиться, он говорит:

— Ты же о привлекательности дороги заботишься, да? Иди, подумай о цветочках, которые посадишь по бокам лестницы.

А ведь он прав. Эстетика тоже важна.

Рики как раз идет мимо и слышит наш разговор:

— А я знаю, где взять красивые кусты. Они живучие — не погибнут от пересадки.

Зверь кивает головой на парнишку:

— Слышала? Пацан дело говорит.

Прогоняет меня, чтобы не мешала работать? Это что-то новенькое!

— Хорошо, Рики, пойдем. Закроем чайную и выкопаем кусты, пока солнце не село. Надеюсь, это не на соседнем участке и мы не получим за воровство?

— Что вы, госпожа! Это в горах.

С одной стороны обнадеживает, с другой — нет.

В косой постройке за чайной я видела садовую тележку. Вот она-то сейчас и пригодится!

Закручиваю волосы в тугой пучок на макушке, чтобы не мешались. Кладу в тележку все садовые инструменты, которые могут пригодиться.

Вот теперь мы готовы!

Рики с удовольствием везет тележку вниз по вырисовывающимся ступеням мимо Зверя.

— Если с твоей госпожи упадет хоть волос — лишишься головы, — говорит тот ему строго.

Рики приосанивается, а я, проходя мимо зверя, возмущенно шепчу:

— Он еще ребенок. Его самого защищать надо.

— Он мужчина, — отрезает Зверь, а потом внимательно смотрит на мой новый образ.

Рики кивает и громко кричит:

— Госпожа, не переживайте. Ни волоса не потеряете!

— Поняла. Линять тоже нельзя. Волосы будут выпадать, так я их ловить на лету буду и обратно наматывать.

Зверь преграждает мне путь, протягивает руку к моим волосам, и я замираю. Потом смотрит на свои грязные пальцы и отступает. Передумал дотрагиваться.

— У тебя все уже крепко намотано. Почему раньше так в чайной не ходила?

Я обхожу Зверя, оборачиваюсь через плечо и говорю:

— Образ строгой девы не для меня.

И иду дальше.

— Да? А какая ты? — спрашивает мне в спину Зверь.

Какая я? Да я только себя начинаю узнавать.

В своем мире прожила до сорока пяти, но так себя и не узнала. Конечно, я четко знала, какие жанры люблю смотреть, какие блюда есть и обожаю весну. Но что я знаю о себе в романтическом плане?

Мне кажется, что та молодая я, что активно встречалась с мужчинами — это другой человек. А та со следами ожогов — это тоже не я, а лишь жалкая отчаянная тень.