Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 178 – Елена Жильникова

«Хватить спать, лежебока, уже полдень. Живо тащи свою тушку в ванную, приводи себя в порядок и возвращайся в лагерь. Погостил и будет. Нечего внушать моей подруге ненужные иллюзии и провоцировать угрызения совести.

Эйлана Смитерс, если ты еще помнишь – твоя госпожа», – гласило сообщение.

Раб перечитал текст, уяснил содержание, и попытался выполнить приказ. Но едва мужчина двинулся к краю постели, острые ноготки впились ему в бок, требуя вернуться к роли подушки. Разрываясь между нежеланием потревожить сон любимой и обязанностью исполнить волю хозяйки, Бэзил остановился и, пошарив по кровати, обнаружил на изголовье забытый диванный валик. Осторожно отцепив от себя пальцы девушки, шатен положил ей под бочок валик, в который немедленно вцепились ручки, и сполз на пол. На этот маневр тело раба отозвалось болью в мышцах и пятой точке, как после хорошей игры, а «чугунная» голова откликнулась сжимающей лоб мигренью.

15.08.437. Лагерь Смертников

Клиф завершал послеполуденную пробежку, когда возле особняка опустился флаер. Из кабины выбрался Бэзил и, пошатываясь, направился к крыльцу.

— Привет, Бэз, – нагнал шатена опальный фаворит. – Как там госпожа?

— Госпожа Леруа, как всегда, восхитительна, – пробормотал Бэзил, хватаясь за виски. – У нее все хорошо. Только не ори. У меня голова раскалывается.

— Какая, на хрен, госпожа Леруа? – Клиф схватил его за плечи и развернул лицом к себе. – Ты что несешь, кретин?

— Госпожа Шарлин, – мечтательно проговорил шатен, глядя на русого мутными глазами. – Первая красавица Мальвы.

— Причем здесь, Морт1 тебя побери, госпожа Леруа? – разозлился Клиф, тряханув собеседника. – Я спрашиваю о нашей госпоже.

— Нашей госпоже? – тупо переспросил Бэзил, не вникая в суть вопроса, и жалобно попросил. – Не тряси меня, а то вырвет.

Поминая отца недотепы, Клиф схватил непонятливого шатена за руку и потащил в медпункт.

— Тодд, живо выдай этому пьянчуге средство от похмелья, – рявкнул он с порога, ногой распахнув дверь медкабинета. Из жилой комнаты выглянул медик.

— Ты очень не вовремя, Клиф, – промямлил он, придерживая штаны. – Не можешь зайти чуть позже?

— Мне плевать с кем ты кувыркаешься, – прорычал русый, швыряя на стул Бэзила как пушинку. – Дай Бэзу антипохмелин, и мы уйдем.

Тодд хотел было поспорить, но наполнивший комнату гитарный перезвон заставил его заткнуться. Чувственное контральто пропело: «Кровавым заревом затянут горизонт», и Клиф поспешно нажал на комме иконку «Прием». На экране появилось сообщение, которое русый с удовольствием огласил:

«Киска моя, с минуты на минуту должен приехать Бэзил. Спорю на мороженое, что он страдает от похмелья. Вытряси из Тодда антипохмелин, и можешь пытать любимчика Шарлин, сколько хочешь. Напоминаю, что тебе осталось всего десять дней опалы. День твоего прощения мы отметим танцами и застольем. Целую, Эйлана».

— Киска моя? – растеряно переспросил Сид, высунувшись из-за плеча медика.

— Ага. Не веришь, сам посмотри, – самодовольно ухмыльнулся Клиф и протянул запястье, на котором висел браслет связи. Сидевший, обхватив голову, Бэзил напомнил о себе жалобным воем. – Тодд, не зли меня. Видишь, человек страдает.

Подгоняемый угрозой медик отыскал требуемый флакон и едва успел отдернуть руку, так резво Бэзил вырвал у него лекарство и припал к горлышку. Позволив страдальцу выпить чудодейственное средство, Клиф сжалился над изнывающими от нетерпения любовниками и утащил исцеленного шатена в гаремный зал.