Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 177 – Елена Жильникова

— Может, тогда вообще не поедем или поезжай одна? – жалобно проговорила Софи, вцепляясь руками в столбик крыльца. – Скажешь подруге, что я заболела, а?

— Не знаю, не знаю, – задумчиво произнесла мама и, приблизившись к стоящему в центре двора ландо, позвала. – Дэн, подойди ко мне.

С перекладины ограды, опоясывающей леваду, спрыгнул сухощавый брюнет, последние два часа развлекавшийся наблюдением за уговорами бывшей девушки, и, приблизившись к Эйлане, опустился на колени.

— Помоги мне подняться в экипаж, мой мальчик, – ласково попросила старшая Смитерс.

Юноша без пререканий и экивоков немедленно прикинулся «ступенькой». Опираясь на ладонь мужа, Эйлана поставила ногу на плечо инопланетника, переступила на поднятый кверху зад и шагнула в открытую дверцу кареты.

— Мама, как же это... – пролепетала девушка, потрясенная поведением соотечественника. – Он же…

Спесивый мажор, считавший себя выше всех окружающих и спорящий по любому поводу даже с полицией, беспрекословно слушается мать, добровольно склонился перед ней и позволяет топтать себя. Фантастика!

— Мне не больно, – подал голос «ненавистный ублюдок», трепавший Софи нервы последние два месяца, – и, как ни странно, приятно.

— Милая, забирайся ко мне, поговорим, – Эйлана поманила дочку взмахом руки. – Надеюсь, Дэну ты не откажешь в любезности поработать для тебя лестницей.

— Не откажу, – злобно бросила девушка и смело поднялась в экипаж.

«Ну, и дела. Выходит, этот козел безрогий не только скрытый извращенец, но еще и мазохист. Если эта тварь принимает сторону мамы, с какой стати я должна его жалеть. Пусть, страдает, если ему нравится, как он говорит», – решила она, устраиваясь на сидение рядом с матерью.

— Что и требовалось доказать, – с усмешкой объявила Эйлана и, закрывая дверцу, приказала. – Следующие минут десять все свободны.

Мужчины тут же разбрелись по своим делам.

— Милая, тебе не стыдно? – повернулась она к дочери.

— Ты о чем? – Софи недоуменно посмотрела на мать.

— Ты снова лицемеришь, моя милая, – строго сказала Эйлана. – Кто все утро морочил домашних, включая меня, что не в состоянии использовать мужчину в качестве лестницы, что людей нельзя так унижать? Дэн, значит, по-твоему, не человек?

— Человек, конечно, но... – девушка закусила губу.

Она не знала, как объяснить маме, что никакого лицемерия нет и в помине. Как донести, что с Дэном все иначе, чем с мальвийцами, что из-за него совесть Софи почему-то не мучает. Почему-то... Может, все дело в том, что с Дэнхиллом она не чувствовала себя угнетательницей и жестокой садисткой, а воспринимала его покорность, как проявление галантности, ничего больше. С местными же парнями девушке все время казалось, что они не осознают, какую власть дают в ее руки своей готовностью услужить, и от этого становилось неловко.

— Подумай о своих двойных стандартах на досуге, – сказала мать, открывая дверцу, когда молчание в карете затянулось. – После обеда Крэг и мальчики продолжать твое обучение этикету. Только посмей мне снова устроить сцену из-за посадки в экипаж. Заставлю плясать степ на спинах Вилли и Ликса.

— Да, мам, – всхлипнула юная Смитерс, рассеяно спускаясь на землю по чьей-то спине.

Бэзилу снилось, что он стоит на коленях в центре гостиной особняка капитана Леруа, а сама госпожа Шарлин надевает ему на шею брачную гривну на глазах своих подруг. Раб только собрался произнести традиционное «Благодарю за честь, госпожа», как над самым ухом раздалась пронзительная трель, за которой последовал хлопок по плечу. Машинально потирая ушибленную конечность, шатен открыл глаза и тут же их закрыл, боясь поверить увиденному. Он лежал обнаженным на широченной кровати в залитой солнцем «голубой» спальне, а на его груди тихо посапывала самая желанная женщина Мальвы, одетая лишь в полупрозрачный бежевый пеньюар… златоволосая красавица Шарлин Леруа – большая любовь и великая потеря Бэзила. Навязчивый звук продолжался, и мужчина, наконец, догадался взглянуть на мигавший красным экран браслета связи.