Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 134 – Александра Каплунова

— Вот фурия, — фыркнул тот. — Только ради этого и сохраню свою шкуру.

Арвид вдруг притянул меня к себе и… боги всемогущие… поцеловал при всех! Да так жарко, что у меня снова в животе все скрутило.

Со стороны послышался чей-то присвист.

И прежде чем я успела опомниться, он уже отпустил и спускался по лестнице со стены.

Бьорн рядом со мной посмеивался.

— Заткнись, — шикнула я и на него. — Все вам весело. Будто в игрушки играете.

Бьорн покачал головой.

— Я не собираюсь хоронить себя заранее. А ты?

Я хмыкнула.

Нет. Конечно же нет.

Ждать было хуже всего.

Войско ползло по льду медленно, осторожно, и эта медлительность сводила с ума почище любой атаки. Варги шли впереди, рыскали, вынюхивали проруби, и там, где сворачивали они, сворачивали и люди. Полыньи больше не глотали их пачками. Только изредка кто-то оступался, недоглядев, но на их место в строю снова вставали новые.

Я стояла на стене, сжимала лук и смотрела, как смерть подбирается все ближе.

— Терпение, — буркнул Бьорн, не оборачиваясь. — Самое тяжелое всегда вначале. Когда уже сцепимся, легче станет. Думать будет некогда.

Я кивнула, хотя легче мне не делалось ни на йоту.

А потом сбоку, из-за гряды торосов у скалистого берега, ударили первые стрелы.

Я едва не подскочила. Там, где лед уходил под тень утесов, мелькнули фигуры — наши! Залп, другой, третий. Стрелы выкосили целый край вражеского строя, и янгвары шарахнулись, заметались, и часть из них, с яростным криком, что донесся даже до нас, развернулась и кинулась туда, на стрелков.

— Заглотнули, — выдохнул Бьорн с мрачным удовлетворением.

Дальше все случилось быстро. Преследователи рванули по льду вбок, забыв обо всякой осторожности. Посчитали, видать, что все полыньи уже сыскали. А наши только этого и ждали. Я увидела, как стрелки разом подались назад, к берегу, заманивая.

И когда часть янгваров отделилась от основного воинства, переступила какую-то грань, лед вдруг… просел. Треснул, страшно разразившись эхом по всей долине, и огромный его пласт стал подниматься из воды. А другой край, где стояли люди, стал погружаться. Они пытались вернуться. Туда, где лед был цел, но не успевали. Льдина встала в озере колом, стряхивая дикарей в воду. Ужасающая картина. У меня волосы встали на затылке дыбом. Но когда льдина перевернулась, я… выдохнула.

Правда, рано. Часть людей успела перебраться через раскол. И теперь они спешили туда, где были наши. К лучникам и, вероятно, Арвиду.

Сердце мое забилось, как бешеное. Я искала его глазами, но с такого расстояния не находила. Там было слишком много движения.

Олав тоже не был глупцом.

Над озером раздался оглушительный пересвист.

Всадники на варгах развернулись. Потекли назад, к основному строю, обходя проломленный лед по широкой дуге.

Он знал. Конечно, он знал. Он сам водил эти разъезды, сам прокладывал эти тропы. Все наши хитрости были ему известны наперечет.

— Уводит их, — процедил Бьорн. — Сообразил, гад.

Ловушка сработала. Но не так, как мы надеялись. Лед забрал десятки, может, сотню. А по льду шла тысяча.

И теперь они шли на нас.

Основная масса перестроилась и хлынула к стенам — широко, неотвратимо, как темный прилив. Варги вырвались вперед, и вот уже первые из них с разбегу врезались в частокол, полезли, цепляясь когтями за бревна. Снизу полетели крючья на веревках, лестницы, и стало не до раздумий.