Книга Жизнь после эпилога (часть 1), страница 66 – Елена Кароль

Отметила я и то, что на наших тарелках лежала именно идеальная глазунья с безупречно ровными ломтиками бекона, а ближе к центру стола стоял чайный сервиз с заварником, сахарницей и чайничком с горячей водой, а также блюдо с булочками.

Ореховыми, я так полагаю?

Это снова вызвало улыбку, но я постаралась спрятать её за кружкой, чтобы случайно не рассердить своим хорошим настроением Дэймоса. Вон как глазюками своими янтарными сверкает!

В итоге я ела молча, быстро и с отменным аппетитом, под конец заметив, что Рауф немного подобрел и сидит более расслабленно, чем вначале. При этом заметила я и то, что он пару раз сцедил зевок в кулак, то есть спал не сильно долго, и в идеале, наверное, ему стоило поспать ещё.

И я, не удержавшись, спросила:

— Много было гулей?

— Умеренно, — отмахнулся. — Справились без потерь. Поцарапали всего двоих, но несерьезно, Аксель уже обработал раны. Через неделю снова будут в строю.

— Как часто вообще будут открываться разломы?

— Раз в два-три дня, но четкой системы нет. Могут всю неделю один за другим, а могут и раз в пять дней. К чему вопрос?

— Волнуюсь, — не стала скрывать. — А могут открыться несколько разломов одновременно?

— Запросто, — хмыкнул. — На шестой заставе служат четыре таких группы, как наша. Одна дежурит, остальные на подхвате. Так что в этом плане всё отработано, не бери сильно в голову.

— И рада бы, да оно само лезет, — пробормотала. — Но я ведь правильно понимаю, что все твари округи будут первым делом переть сюда? Какой вообще радиус моей… м-м, магической привлекательности?

— Лгать не буду, не знаю. Километр точно. Всё что я знаю: это зависит от силы дара. Он у тебя довольно большой, а значит и радиус может быть больше. Исследований на этот счет не проводилось.

Я посмотрела Рауфу в глаза и почти спокойно спросила:

— А мы будем проводить такие исследования?

— Не вижу смысла, у меня другая задача.

— Хорошо, тогда… переиначу вопрос, — не унималась я. — Почему монстров вообще манит магия?

— Женская магия, — акцентировал Дэймос.

Я кивнула.

— И опять же, никаких исследований на этот счет не проводилось, — фыркнул он, причем отчетливо кривясь. — Местные — кто просто умер, кто попрятался за высокими стенами. Есть твари, есть приказ императора их уничтожить. А что они такое, почему они первым делом стараются уничтожить магически одаренных женщин — тайна, покрытая мраком.

— То есть запрет на то, чтобы на заставах служили такие, как Берта, берет корни именно отсюда?

— Не совсем. — Дэймос качнул головой. — Помимо того, что твари предпочитают нападать на магичек, существует определенный… м-м, скажем так, негативный магический постэффект от регулярного нахождения вблизи разломов. И действует он именно на женщин. Они сходят с ума и жаждут смерти.

Я нахмурилась, а Дэймос кивнул, словно я задала вопрос.

— Проблема не изучена. Как только количество случаев достигло определенного порога, император просто запретил женщинам служить в Пограничье. Даже в качестве обслуги. При этом я точно знаю, что проблема не так однородна, как принято считать. Кто-то сходит с ума после первого же пребывания в зоне поражения, кто-то умирает на месте от разрыва сердца, а кто-то способен прожить в непосредственной близости к регулярно возникающим разломам многие годы и без каких-либо отклонений.