Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 230 – Мария Соник

Я стояла у зеркала в нашей с Мирой комнате и смотрела на свое отражение, не узнавая его. Нежно-голубое платье струилось до пола мягкими волнами, при каждом движении вспыхивая серебром — вышивка была зачарованной, она реагировала на свет и на мои эмоции, сейчас мерцая сдержанно, но многообещающе. Тонкая талия была подчеркнута широким поясом с крошечными серебряными цветами, рукава-фонарики мягко спадали с плеч, открывая ключицы. Волосы, которые еще утром казались мне безнадежно непослушными, были уложены в мягкие волны, спускающиеся на спину и схваченные у висков тонкими серебряными заколками. На шее поблескивала цепочка с крошечным кулоном — подарок Миры на мой прошлый день рождения, простой, но изящный. Я нанесла немного румян на щеки, чуть тронула губы блеском и отступила на шаг, чтобы увидеть себя целиком. Я выглядела как леди. Как та идеальная леди, которую всегда хотела видеть моя мать. Но впервые в жизни — впервые по-настоящему — мне это нравилось.

Мира, которая уже надела свое платье — темно-зеленое, глубокого изумрудного оттенка, с дерзким вырезом на спине, спускавшимся почти до талии, и с разрезом на бедре, который она демонстрировала с видом победительницы, — присвистнула, когда я вышла из-за ширмы. Этот свист был настолько громким и восхищенным, что Архимед, сидевший у нее на плече и до этого дремавший, встрепенулся и недовольно угукнул.

— Ну все, Тайл, — заявила Мира, обходя меня по кругу с видом генерала, осматривающего поле боя. — Сегодня ты разобьешь пару десятков сердец. Минимум. Это я тебе как подруга говорю. Считай, что это медицинский прогноз. И одно из них — самое, замечу, крепкое и боевое — будет принадлежать очень конкретному боевому магу. С очень конкретной фамилией. И с очень конкретными намерениями.

— Я не собираюсь ничего разбивать, — ответила я, но голос мой прозвучал не очень уверенно. — Просто хочу хорошо провести время. Потанцевать. Послушать музыку. Это же просто бал.

— Ага, конечно. — Мира подмигнула мне с видом заговорщицы, и Архимед, ее фамильяр — маленький совенок с глазами цвета янтаря — угукнул с таким скептическим выражением, будто тоже мне не верил. — «Просто бал». Ты хоть сама себя слышишь? Ты идешь на бал с наследником рода ap'Шайнов, который смотрит на тебя так, будто ты — единственный источник магии во вселенной. Это не «просто бал». Это заявление. Это декларация. Это, если хочешь, политический акт.

Я закатила глаза, но внутри у меня все затрепетало. Потому что она была права. И я знала это.

Лайам ждал меня у входа в Большой зал. Он стоял, прислонившись плечом к колонне, и в тот момент, когда я увидела его, весь мир вокруг словно отодвинулся куда-то на периферию, потерял четкость, стал неважным. На нем был парадный мундир боевого факультета — черный, строгий, с серебряными эполетами и рядом значков, обозначавших его достижения в боевой магии.

Высокий воротник подчеркивал линию челюсти, манжеты были безукоризненно белыми, а волосы — обычно небрежно растрепанные — были уложены с той сдержанной элегантностью, которая дается только очень дорогим парикмахерам или очень хорошему вкусу. Он был красив. Нет, не так. Он был ослепителен. И когда он увидел меня, он замер. Абсолютно. Полностью. Так, как замирает человек, которого ударило молнией.