Книга Дом отравы и крови, страница 80 – Алексис Л. Менард

Я спешно покинул место преступления, до того, как подоспела стража, ругая себя на все корки за грязную работу. Судебный исполнитель будет в ярости. Возможно, мне вообще не заплатят, поскольку теперь смерть генерала явно выглядит как убийство. Остальные его друзья будут постоянно начеку, и в следующие несколько недель придется убирать их намного реже, чтобы ни у кого не возникла мысль, что эти смерти как-то связаны друг с другом.

Глухими переулками, которые вели в трущобы, я пробрался в заброшенный дом, чтобы залечь на дно и обработать рану. Пуля вошла как раз над лопаткой, в мышцу, которая двигала шаровидный сустав, и теперь моя правая рука была в еще худшей форме, чем левая.

Что еще хуже, рана была не сквозной. Генеральская любовница отлично постаралась: ее выстрел не задел ничего жизненно важного, но при этом попал туда, где пуля увязла бы почти наверняка. И она увязла. Нужно было как можно скорее попасть к Лилиан, чтобы успеть очистить рану, пока не началось заражение. Если они пропитали весь дом «бликами», пули тоже могут оказаться отравленными.

Кое-как перевязав грудь и остановив кровотечение, я привалился к стене, на которой почти не осталось обоев. Мебель, брошенная здесь, была вся покрыта золой и местами обгорела. Через дыры в потолке, скалившиеся обгоревшими балками перекрытий, можно было любоваться прекрасным звездным небом. По всей видимости, дом был покинут из-за пожара.

Сначала – к Лилиан, а потом можно будет вернуться домой. Странное дело: Милла, ее общество, ее внимание – казались утешением. То, что она ждет меня дома, манило меня преодолеть ломившую кости усталость и отправиться пешком по переулкам обратно на улицу Декейтер, чтобы снять эту одежду, эту личность и снова стать тем человеком, которым я хотел бы оставаться.

* * *

— Николаи Аттано, – мурлыкнула Лилиан Грин, когда три часа спустя я позвонил в двери ее дома. – Что привело тебя ко мне в столь поздний час?

Она была потомком Отмеченных Следом Крови, обладала даром целительства и не имела привычки задавать лишние вопросы. Чуть больше года бабушке то и дело требовалась неотложная помощь, а людей, которые могли бы лечить ее на дому, мы еще не нашли. Так что мы возили ее в больницу, где, по счастливому совпадению, Лилиан работала медсестрой. Так и познакомились.

— Как и всегда, Лилиан. У меня пуля в плече, нужна твоя помощь, – ответил я. Она открыла дверь шире и отошла в сторону, впуская меня. – Прости, что пришел так поздно, но до утра я бы, пожалуй, не дотянул.

Закрыв дверь, она жестом пригласила меня пройти в кухню. Было совсем темно, если не считать нескольких газовых ламп, освещавших коридор, разделяющий дом, но я хорошо знал, куда идти. Я был здесь частым гостем в последний год: как по делу, так и для удовольствия.

— Мои двери всегда для тебя открыты, Николаи. Ты знаешь, что делать. Садись и снимай рубашку, пока не залил ее кровью.

Лилиан нежно похлопала меня по спине, подталкивая к стулу, и отвернулась, чтобы достать необходимые инструменты. Я осторожно стянул с плеч рубашку, в которую переоделся всего несколько минут назад. Пока Лилиан стояла ко мне спиной, я заметил, что она одета в шелковую ночную рубашку с кружевом по подолу, который задрался соблазнительно высоко и обнажил ее стройные ноги, когда она потянулась, доставая что-то с верхней полки. Я отвел взгляд и постарался отвлечься на что угодно другое в этой маленькой кухне.