Книга Дом отравы и крови, страница 66 – Алексис Л. Менард

— Милла?

Я оперлась рукой о перила и посмотрела на него сверху вниз.

— Да?

Он провел рукой по волосам. Это уже походило на привычку. Или на нервный тик?

— Ты не худшая из моих инвестиций, но совершенно точно – самая удивительная.

— В хорошем смысле или в плохом? – скептически спросила я.

На его ничего не выражающем лице наконец появилась улыбка, заставившая меня крепче схватиться за перила, лишь бы удержаться на ногах.

— Этим вопросом я регулярно задаюсь последние несколько дней.

В последнее время и я все чаще задавала себе вопросы.

— У тебя замечательная семья, Нико. Это тоже меня приятно удивило.

— Даже бабушка? – спросил он, изогнув густую бровь.

Я усмехнулась.

— Как ни странно, и бабушка тоже. Она немного грубовата, но, думаю, она умеет сглаживать острые углы.

Он улыбнулся еще шире.

— Признаю, с ней нелегко. Но она сурова с теми, кого любит. Верная, даже слишком. Я даже не знаю, что должно произойти в нашей семье, чтобы она перестала о нас заботиться. На самом деле ты мне ее во многом напоминаешь.

Я покраснела от смущения, несмотря на то что меня только что сравнили со старухой. Что-то мне подсказывало, что это была своего рода высшая похвала для него.

— Два комплимента за один вечер. С тобой все в порядке, Аттано?

Он хрипло рассмеялся. Не то чтобы искренне, но достаточно, чтобы задеть какую-то чувствительную струну в моем сердце.

— Не слишком-то привыкай.

* * *

В спальне стояли двуспальная кровать с теплым плюшевым одеялом и пустой комод. Кроме еще нескольких предметов мебели, комната была совершенно пуста: никаких изображений на стенах или личных вещей в ящиках. Поставив чемодан на комод, я подошла к единственному окну, выходящему на улицу. Отодвинув плотную штору, я увидела, как за окном мужчина, одетый во все черное, закурил сигариллу, глядя на здание.

Зная, что за домом наблюдают, а выследившая меня упыриха убита, я чувствовала себя более защищенной, даже несмотря на то что оказалась заперта в этих четырех голых стенах, которые, казалось, давили на меня тем сильнее, чем дольше я на них смотрела. Трубы застонали, когда Нико открыл кран внизу, и я поняла, что слышу каждое его движение сквозь тонкий пол, каждый мой шаг по которому разлетался эхом. Я слышала, как он насвистывает какой-то привязчивый мотив, журчит в туалете, как бежит по гудящим трубам вода, когда он включил душ. Это напомнило мне, что ни у одного из нас не будет ни малейшей возможности по-настоящему уединиться в этом тесном пространстве, и я рухнула на кровать, накрыв голову подушкой, лишь бы обрести хоть немного тишины.

Должно быть, я уснула, пытаясь заглушить любые звуки. Когда я проснулась, за окном ярко светило солнце, а в дверь кто-то настойчиво стучал. Благодаря картонным стенам я услышала, как дверь открылась, два тихих мужских голоса перебросились парой фраз, затем дверной замок щелкнул – дверь закрылась.

Я намеревалась игнорировать Нико, пока мы заперты здесь. Прошло всего три дня с тех пор, как мы заключили брак, а он уже пытается отвешивать мне сомнительные комплименты, как будто мы друзья. Однако любопытство одержало верх над упрямством, толкнувшим меня на уединение, и я все же выбралась из постели, чтобы узнать, кто и зачем приходил.

Когда я спустилась по крутой лестнице, каждая ступенька которой громко скрипела под моими ногами, в прихожей уже никого не было. Только в кухне горели газовые лампы. Нико сидел за круглым деревянным столом, отодвинув стул и широко расставив ноги, и разглядывал золотистую бутылку, стоявшую перед ним. Рядом с ним на полу валялись какие-то окровавленные тряпки, которыми он, должно быть, вычищал из искусственной руки то, что осталось от Энджел. Стоя на пороге, я воспользовалась моментом, чтобы разглядеть его в теплом свете ламп.