Книга Дом отравы и крови, страница 199 – Алексис Л. Менард

На сиденье в кабине машиниста сидел мужчина в дорогом костюме, но он был не один. Мой взгляд скользнул по остальной части локомотива и остановился на втором.

Жиль.

Его грудь пронзил рычаг регулировки. Проржавевший стержень выходил из его спины слева, и тело было втиснуто в небольшое пространство между самим двигателем и стенкой кабины. Мышцы его спины вздымались от предсмертных хрипов, а рычаг продолжал давить, заставляя медленно истекать кровью.

Теперь я чувствовала, как меня трясет. От увиденного внутри меня все сжалось, а дыхание мучительно перехватило. Человек на сиденье даже не смотрел в его сторону, словно наплевав на его агонию.

Где-то в глубине моей души зародился знакомый зов: меня обожгло изнутри, несмотря на жуткий холод, когда я попыталась подавить это новое ощущение. Пульс учащался, выгоняя из крови остатки «бликов», вычищая их из моих вен, и прежде неведомое чувство засияло во мне. Только, в отличие от той ночи в доме Верховного Наблюдателя, я не испытывала страха.

Я не понимала ни этой силы, ни ее ограничений. Я ни малейшего понятия не имела, как она проявится – очевидно, первый раз, когда это произошло, и стерли из моей памяти. Однако в ней была тяжесть, подобная тяжести стрелы на натянутой тетиве лука, и чем сильнее оттягиваешь тетиву назад – тем сильнее напряжение. Вид моего брата, медленно умиравшего от ржавого стержня в груди, высвободил это напряжение. Пружина в моей груди разжалась. Металлический козырек тендера начал рассыпаться под моей рукой.

Дикий крик вырвался из моего горла, и я вскочила с кучи угля, упав на колени прямо в кабину как раз в тот момент, когда человек Феликса повернулся на своем сиденье. Я потянулась за пистолетом, заткнутым за резинку колготок, и увидела, как мужчина бормочет ругательства. Увидев револьвер у меня в руке, он отреагировал быстро, и, когда я нацелила оружие ему в грудь, он ногой выбил револьвер у меня из рук, которые так онемели на морозе, что я не смогла держать рукоять достаточно уверенно, чтобы быстро найти спусковой крючок.

Револьвер пролетел по полу узкой кабины, с грохотом скатился по ступенькам и выпал наружу. Я пристально смотрела на убийцу моего брата, дыша неглубоко и часто, отвечая презрением на его взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, с насмешкой и самодовольством, напомнившими о его боссе. Но его фамильярность сменилась в сознании голосом Нико, и правда его слов звенела у меня в сердце.

«Думаю, они боятся тебя, Камилла. Они ведь знают, на что ты способна, и стараются, чтобы ты сама никогда этого не поняла».

Он сунул руку назад, отодвинув полу пальто.

— А теперь будь умницей, – велел он, – и стой, где стоишь, пока мы не приедем в доки.

— Ты заставил моего брата истечь кровью, – злобно прошипела я.

— Ничего я не делал. На такое есть силы только у чудовищ.

Он перевел взгляд на Жиля, который сдавленно застонал.

— Ты позволил ему страдать! – Я перекричала грохот двигателя, сжигающего уголь, подавая энергию в поршни.

Он направил мне в лицо револьвер, который вытащил из-за пояса.

— Я не могу снять его, пока не придет время остановиться. Чтобы его убрать, нужно передвинуть рычаг…

— Что ж, тогда у нас непредвиденная остановка, Фиренце.

Я незаметно провела рукой у лица и отшвырнула его пистолет в сторону. Вспомнив прием, которому меня научил Арамис, когда мы были моложе, я резко наклонила голову поднырнув под дуло, одновременно вскинув руки вверх, одной вцепившись в его запястье, а другой – в сам револьвер. Крепко держа его за руку, я вывернула пистолет и сломала ему палец, который он все еще держал на спусковом крючке.