Книга Убийство проклятого принца, страница 137 – Клэр Сейджер

Но действительно ли это так?

Сефер мягко кивнул, а его пальцы затрепетали передо мной.

— Достаточно. Ты и так сделала слишком много. А теперь посвяти остаток своей жизни тому, чтобы жить… со мной.

Всю оставшуюся жизнь?

Я хмуро посмотрела на лезвие, убедившись, что оно все еще у горла Эрика, а затем перевела взгляд на Сефера.

Его брови поползли вверх, и клык сверкнул в кривой усмешке.

— Ты висишь над сценой с кинжалом у горла ублюдка, и я не так планировал это сделать, но, если учесть, как мы познакомились, в этом есть смысл. – Сефер глубоко вздохнул, полосы на его боках растянулись. – Это эгоистично, но я не хочу, чтобы ты умирала, Зита, потому что желаю, чтобы ты была рядом не как питомец, а как моя жена.

Мир замер. Кажется, Эрик что-то сказал, но я не расслышала его из-за своего бешено бьющегося сердца и слов Сефера, которые были не менее важны.

Он хотел…

— Ты резкая и неприветливая. Сосредоточенная и упрямая как мул. Не думаю, что смог бы сдвинуть тебя с места, если бы ты сама этого не захотела. Но другого мне и не нужно. – Его изогнутые клыки блеснули, когда он улыбнулся. – Потому что мне все это в тебе нравится. Мне нравится, как ты ранишь меня. Нравится, как бросаешь мне вызов. Нравится твой острый, как бритва, язык, порочность твоего остроумия. Поверь, меня убивает необходимость просить тебя отпустить его сейчас, потому что я жажду увидеть твой праведный гнев во всей его кровожадной красе.

В моих глазах снова появилось жжение, но на этот раз по иной причине. Он видел меня. Солнце и гребаные звезды, он действительно видел меня. И Сефер полюбил меня за все это.

Он не пытался притупить мою остроту или смягчить края. Он хотел их, прижимал к себе, чтобы почувствовать, как они режут.

— Может, я и принц, но ты моя королева. И я сто раз преклоню перед тобой колени, если это заставит тебя согласиться остаться в живых и позволить мне стать твоим мужем.

Неудивительно, что Сефер вздрогнул, когда я сказала, что он похож на Эрика: это было абсолютно не так. Совсем нет. Потому что он понял меня, всю меня, и действительно хотел полностью. Хотел спасти человека, чтобы провести свою жизнь с ней – со мной. С той, кем я была на самом деле, а не с моим сценическим образом или той версией меня, которую создал в своем воображении, и не с призраком моей сестры.

Со мной.

Я могла дать лишь один ответ. Нож полетел вниз, зазвенев при ударе о сцену, разорвав тишину театра. Но это был не конец. Еще нет.

Освободив руку, я ощутила обжигающую силу, бушующую в моих венах, и призвала ее, поманила, словно соблазняя.

Я улыбнулась Эрику и указала на него рукой.

— Да свершится правосудие, которого ты заслуживаешь.

Мой дар загудел в воздухе, как рой рассерженных пчел. Каждый волосок на голове Эрика встал дыбом. Мурашки пробежали по его предплечью, когда он ослабил хватку на моем запястье.

Проклятие – не смерть, но сойдет и это.

Я взяла Сефера за руку. Его хватка была уверенной, и я позволила своим бедрам оторваться от груди этого мерзавца. Когда я перемахнула через пропасть, Сефер легко поднял меня, и я оказалась в его объятиях.

Его плечи опустились, и он вздохнул с облегчением.

— Зита.

Я прильнула к нему, вдыхая мускусный аромат и наблюдая, как Эрик взобрался наверх и скрылся в тени.