Книга Убийство проклятого принца, страница 119 – Клэр Сейджер

Отлично. Мне нужно было знать, что он на самом деле задумал, потому что от неправильности происходящего по спине бежали мурашки, обостряя все инстинкты.

Сефер ждал.

— Раздевайся.

— Да, любимая. – Он повиновался, обнажив свое золотистое тело.

— Наклонись над столом, руки за спину.

— Да, любовь моя. – И снова Сефер повиновался без колебаний.

Я изо всех сил шлепнула его по ягодицам, оставив красный отпечаток своей ладони на его полосатой коже.

От удара его хвост дернулся, но он только поблагодарил меня.

Я делала это снова и снова, попадая по одному и тому же месту. В какой-то момент ему придется меня остановить. Как скоро? Сейчас?

Мне не понравилось причинять ему боль.

— Спасибо, любимая.

Когда я оторвала взгляд от красноты на его ягодицах, то увидела, что он наблюдает за мной в зеркало на туалетном столике. Сефер наклонил голову, побуждая меня продолжать.

Внутри меня поднялась липкая тьма, сжимая горло.

— Что это, Сефер? – выдавила я. – Что ты делаешь?

Он опустил взгляд, словно был послушным слугой.

— Я же говорил. Я твой, ты можешь наказывать меня и повелевать мной.

— Лжец.

— Я не могу лгать.

Я отпрянула от него, сжав руки в кулаки.

— О, ты, черт возьми, все можешь. – Мой смех дрогнул, пока я искала что-нибудь, что заставило бы его признать правду.

Его ремень лежал на кофейном столике вместе с остальной одеждой. Я схватила его дрожащей рукой, повернулась и показала ему в зеркале.

— За твоими словами о том, что ты подчиняешься мне, скрывается что-то еще. У таких, как ты, всегда есть что-то за пазухой. Какая-то тайна, невысказанная ложь. Скажи мне.

Сефер снова склонил голову.

— Приступай, любимая. Я смогу это вытерпеть. Я приму все, что сделаешь.

— Ты, чертов… – Я покачала головой и застегнула ремень, держа пряжку в руке. Глубоко вздохнула. Я не хотела делать это в гневе. Это было просто для того, чтобы заставить его отступить. Когда моя дрожь утихла, я подняла ремень, надеясь, что он остановит меня.

Сефер этого не сделал.

Я ударила его по ягодицам. Не сильно, но по тому же месту, по которому била ранее.

Его хвост дернулся, но он продолжал держать руки на столе.

— Спасибо, любимая.

— Прекрати так говорить.

— Как бы ты предпочла, чтобы я тебя называл? Госпожа? Королева?

— Перестань меня благодарить.

Сефер покачал головой, улыбаясь своему отражению в зеркале. Это не была ухмылка или жестокий оскал. Просто улыбка, мягкая и сожалеющая.

— Я не могу этого сделать. Пожалуйста, продолжай.

Значит, он будет послушным, но только тогда, когда сам захочет?

Я стиснула зубы и снова хлестнула ремнем. На этот раз темная сторона взяла надо мной верх, напрягая мышцы сильнее, чем раньше, и я оставила красную полосу на его золотистой коже.

Это зрелище обожгло, как будто этот удар пришелся по мне. Меня охватил болезненный холод, резко контрастирующий с пылом гнева.

— Спасибо, любимая.

Я ударила его снова. Еще одна красная полоса. Снова удар. И еще одна.

Каждую из них я ненавидела. За каждую Сефер меня благодарил.

Тошнота и ярость боролись во мне, каждое из этих ощущений приводило в бешенстве другое, пока я не начала тонуть в ужасе. Ягодицы принца были исполосованы, следы были такими красными, что почти пылали.

Я ненавидела их: они были надругательством над его совершенным телом. Я ненавидела себя за то, что нанесла их. Но среди всего этого порока было чувство, которое мучило меня все то время, что находилась здесь, из-за того, что я не могла заставить себя возненавидеть Сефера.