Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 93 – Лин Си Ён

Каноко нахмурилась, вспоминая. Ну да, было такое. Но это же просто так, чуть-чуть. И вообще, она же не всерьез. Ну или всерьез, но… Это же не значило, что ей не нравилась вся жизнь!

Вспомнилось, как она шла по аллее от старого общежития – потом в нем стали проходить занятия клубов – к новому. Топать там надо было больше километра, холодный ветер дул с океана. Наверно, тогда Каноко-подросток ворчала и бесилась: «Ну что за кошмар, сколько можно, почему нельзя сделать удобно?!» Сердилась на неудобные туфли и слишком медленный светофор.

«Знала бы я, что через полгода физически тот километр не смогу пройти, больше ценила бы момент». Аллея растаяла в памяти, оставив напоследок теплую грусть, запах свежей травы и тот самый океанический ветер на коже.

— Ну, сейчас я оценила, что потеряла.

Хината хмыкнул.

— Было здорово. Даже в больнице. Не согласен?

Каноко прикрыла глаза и сжала губы. В воображении, но будто реальная, встала палата, в которой она лежала после аварии. Белые стены, в тон – постельное белье и шторы. Яркий свет, вырывающийся из окна, и узкая полоска океана вдалеке. Легкая прохлада, щиплющая кожу, и стойкий запах чистящих средств.

— Согласен. Думаю, как забавно ты размышляешь. По принципу: «Сейчас все плохо, а раньше все было хорошо». Потом еще чуть-чуть времени пройдет, и ты будешь считать, что там, в том будущем, в котором ты живешь, все плохо, а в прошлом, которое сейчас для нас настоящее, все хорошо.

— Да нет, почему?! – Каноко нахмурилась и в который раз попыталась представить себя в будущем.

Будущее упорно не представлялось, и пришлось рассуждать логически. Родители поставили ей такой выбор: университет или работа. Допустим, работа. Вставала бы она в шесть утра, собиралась и к девяти ехала на работу в Токио. Диплом у нее только школьный, в фирму с ним вряд ли возьмут. Но всегда можно устроиться официанткой, например. Или продавцом в круглосуточный комбини. Может быть, учителем танцев – не зря же столько лет гимнастикой занималась.

Так работала бы, в шесть-семь шла на станцию, садилась на поезд. В восемь приезжала домой, поужинать с семьей. Или задерживалась бы в Токио, чтобы сходить в бар с коллегами. А может, сняла бы квартиру, поселилась отдельно и не моталась бы туда-обратно по полтора часа.

Воображение, наконец переставшее лениться и сдвинувшееся с мертвой точки, подкинуло картинку, как уставшая и голодная Каноко тащится на поезде домой, в Сайтаму, а ёкай в синкансене, сжалившись, подсовывает ей клок пыли на ужин.

Да, ворчала бы она тогда от всей души. И вспоминала, как хорошо было ходить в школу на дополнительные занятия, видеться с Хинатой, расследовать всю эту историю с Кицунэ и Казуо… Острая ностальгия по настоящему сдавила горло.

— Ну допустим. – Каноко насупилась. Пришлось все же признать правоту друга. – Сейчас все не так уж и плохо, если с будущим сравнивать.

— Забавная. – Хината хмыкнул. – Все будет нормально. И сейчас неплохо, и было тоже. Просто прошлые проблемы ты уже пережила и знаешь, как их решать. Поэтому они и кажутся тебе несущественными, а жизнь на Окинаве – простой и понятной.

Каноко еще раз представила будущее: недосып, вечный цейтнот и бесконечные мелкие бытовые сложности вроде закончившегося не вовремя проездного и шумных соседей на съемной квартире.