Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 5 – Майя Фабер

Пацан шлепнулся на колени и резво уполз за угол на четвереньках.

Дрон мигал сканером. Время шло на секунды, а закоулок был тошнотворно чистым — ни одного увесистого камня. Том отступил на четыре шага — сколько хватало ширины прохода, — разбежался, оттолкнулся от стены и прыгнул, разворачиваясь в воздухе. Ухватил дрон — тот жалобно пикнул из-за потери высоты — и со всего размаху ударил об землю. Машинка чудом не развалилась, но синий огонек погас.

И тут же из-за ближайшего контейнера раздался громкий металлический грохот. Том обернулся. В полумраке стояла та незнакомка и смотрела на него с яростным недовольством, словно он сейчас самым бессовестным образом сорвал ей тщательно подготовленную диверсию. Девушка поджала губы, пригладила выбившиеся из хвоста пряди темных волос. Глаза ее буквально метали молнии, и Том внезапно осознал, что она собиралась отвлечь дрон на себя.

Эта мысль неприятно задела его самолюбие — он терпеть не мог, когда кто-то пытался проявлять ненужный героизм. Особенно девушка, которая по необъяснимым причинам упорно не покидала его голову и вызывала совсем неуместные здесь эмоции.

Незнакомка, не сказав ни слова, исчезла за углом, и Том выдохнул, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть следом и не задать ей пару неприятных вопросов.

Его размышления грубо прервал окрик за спиной:

— Стоять на месте!

Том дернулся, развернулся, и рукав формы, зацепившись за ржавый край контейнера, порвался с противным треском. Глянув на испорченную одежду, Том мысленно высказал себе все, что думает о своей ловкости и удачливости.

— Проклятые формалисты, — бросил он в пустоту и рванул в запутанный лабиринт переулков.

Погоня не отставала, но Том постоянно менял направление, путал следы, стараясь сбить ее с толку. В одном из тупиков он спрятал злосчастные нашивки под контейнер, тщательно забросав их грязью и мусором. Хватит с него принудительного парада.

Когда преследователи потеряли его, Том забрался на крышу контейнера и устало опустился на холодный металл. Небо темнело, первые бледные звезды едва пробивались сквозь дым и смог. Том усмехнулся собственной глупости, глядя вверх и думая о том, как нелепо выглядит сейчас его жизнь.

Но больше всего его раздражало другое — непреодолимое желание снова увидеть ту самую девушку с ее злыми, дерзкими и неуместно притягательными глазами.

Я прижалась спиной к стенке контейнера, покрытой неприятным липким слоем конденсата — да, лучше б это был конденсат, — и с силой зажмурилась, пытаясь подавить злость на себя за глупое, почти подростковое замешательство. Глубокий вдох не помог — легкие сковало ощущение удушья, а в голове бушевал надоевший до зубовного скрежета хаос. Потные ладони бесили сильнее всего, и я вытерла их о штаны, мысленно проклиная себя за унизительную слабость.

Он должен был умереть.

Фраза повторялась в голове снова и снова. Я видела все своими глазами: и машину, и отчеты, и результаты следствия. Не было выживших — их просто не могло быть. Делегацию уничтожили без шанса на спасение.

Один-единственный звонок за минуту до отъезда спас мою жизнь, но превратил ее в бесконечную вереницу кошмаров, бессонных ночей и вопросов без ответов. Чувство вины давило на плечи день за днем, становясь почти физическим грузом. А теперь еще и он вернулся, как призрак из худшего сна, намеренный окончательно свести меня с ума.