Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 40 – Майя Фабер

Вздрогнул.

Сердце пропустило удар, а затем ускорилось, спеша наверстать упущенное. Том забрал влево, стараясь не выглядеть слишком уж подозрительно, и, не сбавляя шага, направился к соседнему дому. Дошел до угла, осмотрелся, сделав вид, что проверяет комм. Никого не заметил и, держась вдоль стены, двинулся к своему подъезду.

На единственном окне «стандартного помещения» была задернута бордовая штора.

Том ощутил, как напряглись мышцы. Дверь подъезда шикнула, распознавая его чип, и он мысленно выругался, в очередной раз проклиная современные технологии, открывающие двери каждому, чей идентификатор внесен в систему. Успокаивало только то, что удаленный доступ к его комму сейчас был заблокирован, хотя полностью отключить встроенный чип так и не удалось.

Подъезд встретил его приглушенным светом, почти полумраком. Окна были затемнены, и от этого окружающее пространство казалось каким-то тревожным, нереальным. Том замер, настороженно вслушиваясь в тишину, словно ожидая нападения прямо здесь. Но ничего подозрительного не последовало.

Когда за спиной бесшумно открылся лифт, он дернулся и обернулся: напряжение отпустило лишь тогда, когда увидел выходящую женщину с ребенком. Они прошли мимо, не взглянув в его сторону, а Том выдохнул и направился к лестнице, решив не испытывать судьбу еще раз.

Подняться пешком на пятый этаж оказалось сложнее, чем он предполагал. В висках застучало, дыхание сбилось, а ноги неприятно налились тяжестью. Том замер перед квартирой Чарли, прислушиваясь и пытаясь понять, стоит ли сейчас вообще тревожить ее. Но ему требовалось убедиться, что с ней все в порядке.

Задернуть штору могла только она, но не стала бы делать этого просто так. От Тома не укрылось, как Чарли глянула на нее в первый день. Она явно знала этот шифр. В Коалиции из десятка различных сигналов чаще всего использовали два: синий — нужна помощь, красный — уже нет. А не нужна она обычно становилась, когда объект полностью переходил в руки врага. Или субъект, если был приказ кого-то охранять. Красную ракету, запрограммированную на полет над несколькими наблюдательными пунктами Коалиции, выпускал последний умирающий.

«Группа уничтожена — помощь больше не нужна».

Синее затемнение на окне или бордовая шторка…

Том осторожно постучал по двери, стараясь не шуметь слишком громко, но та неожиданно распахнулась, будто Чарли стояла за ней, дожидаясь его появления.

— Ты где, черт возьми, шлялся?! — прошипела она, хватая его за рукав и буквально втаскивая в квартиру. Дверь захлопнулась сразу, отрезав их от внешнего мира.

Чарли была непривычно встревожена. Ее обычно аккуратная прическа была теперь растрепана, на щеках выступил румянец волнения, а взгляд нервно метался по комнате.

— Что происходит? — спросил Том, чувствуя, как ее тревога передается ему.

Она бросила быстрый взгляд на потолок и почти прошептала:

— Они наверху. Слышишь?

Том замер, прислушиваясь. Сверху действительно доносились тихие шаги — неторопливые, размеренные, как если кто-то намеренно демонстрировал свое присутствие.

— Кто это? — спросила Чарли и придвинулась ближе к нему, словно инстинктивно искала защиты.

— Видимо, твои поклонники, — процедил Том, хотя в груди что-то неприятно кольнуло.

Она отмахнулась, продолжая бросать взгляды на потолок: