Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 140 – Юлий Люцифер

Лиора смотрела на неё с ужасом.

— Зачем ты пришла?

— Ты оставила страницу.

— Я не успела вынести.

— Зато успела спрятать край.

— Я пыталась... — Лиора сглотнула. — Я думала, если заберу её, они не смогут закончить.

— Ты сделала больше, чем думала.

Селеста тихо рассмеялась.

— Как трогательно. Две сестры наконец нашли общую тему: неудачные попытки сопротивления.

Элина повернулась к ней.

— Вы знали, что Лиора возьмёт страницу?

— Я знала, что у неё хватит глупой мягкости попытаться. Поэтому и позволила.

Лиора побледнела.

Селеста подошла к родовой книге и погладила край переплёта кончиками пальцев.

— Полная страница была нужна здесь. Обрывок — снаружи. Чтобы привести тебя. Чтобы заставить тебя поверить, что есть выбор между драконом и сестрой. Валериан считает страх лучшей приманкой, но я всегда говорила: привязанность надёжнее.

Элина почувствовала, как внутри что-то холодеет.

Значит, Валериан не просто бросил фразу у канала.

Он направил её.

Дракон или сестра.

И Элина пришла.

Но не одна.

Она посмотрела на Яру, Финна, Гарта. На старый судебный ход за их спиной. На каменную книгу в нише, которая приняла неполное свидетельство, потому что они признали голос Лиоры без её присутствия.

Не одна.

Это было важно.

Селеста тоже заметила её взгляд.

— Ах да. Ты привела свидетелей. Как предусмотрительно. Только здесь не палата суда, девочка. Это родовая часовня Рэйсов.

— Меня вычеркнули из рода, — сказала Элина. — Ваши стены больше не имеют права держать меня.

— Тебя — нет, — согласилась Селеста. — Поэтому ты и нужна не как дочь.

Валериан поднял страницу сто тринадцать.

Теперь Элина увидела её целиком.

Сверху — номер. Ниже — судебная запись о клятве северных ворот, о повторном наложении огневой подписи, о подтверждении женской линией Рэйс возможности переноса. Дальше — имена. Валериан. Селеста Валериан. Марта Рэйс. Каэл Морвэйн. Артарион Морвэйн.

И ещё строка, от которой у Элины онемели пальцы:

“В случае неполного переноса вину закрепить через оставшегося носителя крови при следующем родовом разрыве.”

Следующий родовой разрыв.

Её отречение.

Они не просто использовали Марту в прошлом. Они оставили незавершённый узел, который должен был однажды снова раскрыться через дочь.

— Вы ждали моего вычёркивания, — сказала Элина.

— Мы готовили возможность, — поправил Валериан. — Ждать пришлось дольше, чем хотелось. Твой отец оказался труслив, но цепок. Он не отдавал тебя Ордену, не позволял забрать в храмовое обучение, не разрешал полное вскрытие дара. Бесполезное упрямство слабого человека.

Севериан вздрогнул.

Не от оскорбления.

От того, что его жалкая защита была названа вслух.

Элина посмотрела на отца.

— Вы знали о странице?

Он не ответил.

Селеста ответила за него:

— Он знал, что есть опасная запись. Не больше. Этого ему хватило, чтобы бояться. Страх — превосходный поводок, если не требовать от человека слишком много ума.

Севериан поднял глаза.

— Селеста.

В её взгляде к нему не было даже ненависти.

Только скука.

— Молчи.

И он почти замолчал.

Почти.

Элина увидела этот миг: привычка, старая, глубокая, как колея. Он уже собирался опустить голову. Снова. В самый решающий момент.

Но Лиора вдруг сказала:

— Отец.

Одно слово.

Не “помоги”.

Не “спаси”.

Просто имя его роли, которую он столько лет носил как печать, но ни разу не исполнил до конца.