Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 135 – Юлий Люцифер

Финн возмутился:

— Лучше во всём, кроме вдохновляющих случайностей.

— Именно, — сказала Яра.

Элина посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Нет.

— Хороший ответ.

— Но пойду.

Гарт поднял руку.

— Я тоже.

Мира возмутилась:

— Ты еле колени сгибаешь!

— Зато я знаю старые подвалы домов лучше молодых идиотов. И умею молчать так, что стены завидуют.

Тисса, выжимая воду из рукава, сухо сказала:

— Я остаюсь с детьми. Кто-то должен проследить, чтобы Шай не основал культ сломанной ложки.

Шай прижал ложку к груди.

— Это важная ложка.

— Уже началось, — сказала Тисса.

Ренн быстро распределил людей. Трое пепельных воинов с ним к водосбросу. Мира, Тисса и часть воинов — к академии с освобождёнными. Гарт, Яра и Финн, несмотря на все попытки запретить, остались рядом с Элиной.

— Финн не идёт, — сказал Ренн.

Финн поднял обе руки.

— Справедливо. Я не иду.

И тут же, когда Ренн отвернулся к воинам, тихо добавил Элине:

— Я просто окажусь там же другим путём.

— Финн, — сказала она.

— Что? Ты думаешь, судебные ходы открываются без человека, который умеет красть у дверей чувство собственного достоинства?

Яра посмотрела на него.

— Ты будешь мешать.

— Но полезно.

Гарт фыркнул.

— Пусть идёт. Если ловушка старая, понадобится тот, кто думает как крыса.

Финн приложил руку к груди.

— Самое тёплое признание за день.

Ренн хотел возразить, но издалека донёсся звук.

Не взрыв.

Не крик.

Глубокий удар, как если бы где-то под городом обрушилась часть камня.

Все повернулись к северу.

Над крышами старого квартала на мгновение поднялся тёмный пар.

Ренн побледнел.

— Водосброс.

Элина сделала шаг в ту сторону.

Ренн схватил её за плечи.

— Нет.

— Там Артарион.

— Возможно. И именно поэтому я иду туда. А ты — за Лиорой.

— Я не могу...

— Можешь. Потому что если Валериан сказал выбирать, значит, он боится, что ты не выберешь по его правилам.

Она смотрела на тёмный пар над крышами.

В груди было больно так, будто поток снова ударил водой.

Ренн отпустил её.

— Я найду его, если он жив. Если не жив...

— Не говорите.

— Хорошо. Не говорю.

Он развернулся и побежал к северной улице вместе с тремя воинами.

Мира перед уходом сунула Элине маленький пузырёк.

— Три капли под язык, если начнёт кружиться голова. Пять — если начнёшь видеть следы без касания. Весь пузырёк не пить, иначе будешь спать двое суток, а я не хочу тащить тебя из дома Рэйс мешком.

— Спасибо.

— Не благодари. Вернись живой и с сестрой. И если увидишь Селесту — не геройствуй.

— Я уже почти перестала.

— Лжёшь, но стараешься.

Мира вдруг притянула её к себе и быстро, крепко обняла.

Так неожиданно, что Элина не успела ни напрячься, ни отстраниться. Мира пахла водой, травами, солью и злостью.

— Ты не обязана спасать всех, — сказала лекарка ей в ухо.

Элина закрыла глаза.

— Знаю.

— Нет. Не знаешь. Но запомни хотя бы звук.

Мира отпустила и сразу ушла к освобождённым, будто ничего не произошло.

Элина осталась на берегу рва с Ярой, Гартом, Финном и промасленным свёртком в руке.

Ночь была далеко не окончена.

Судебный ход в дом Рэйс начинался под заброшенной писарской лавкой.

Финн нашёл вход через подвал, где пахло мышами, мокрой бумагой и испорченными чернилами. Лавка стояла в переулке за Палатой Белой книги, закрытая уже несколько лет после смерти владельца. На двери висел казённый замок. Финн открыл его так быстро, что Гарт неодобрительно присвистнул.