Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 147 – Елена Байм

Меньше чем за два месяца он нанял оптимальный для нашего замка штат слуг. Ни одного лишнего человека. При этом слуги ходили у него по струнке — дисциплинированные, вышколенные, знающие свою работу досконально. И что удивительно, он не повышал на них голоса, просто грозно смотрел.

В итоге, наш замок, наконец, обрел порядок и покой, а я начала по тихонечку готовиться к родам.

Когда до родов оставался месяц, Хитэм снова завел разговор о свадьбе. Он подошел ко мне вечером, когда я сидела в кресле, вытянув и положив отекающие к вечеру ноги на низкий пуфик, и поглаживала свой большой круглый живот. (В последнее время я чувствовала себя огромной, неповоротливой и вечно уставшей, но при этом очень счастливой).

— Люда, любимая, я больше не могу откладывать этот наш с тобой разговор. Нам нужно успеть пожениться до рождения сына, — сказал он серьезным тоном, садясь напротив. — Я не хочу, чтобы наш ребенок родился бастардом, от этого будет слишком много проблем.

Я подняла на него глаза, мы редко говорили о свадьбе. После того как я согласилась остаться, тема как-то сама собой ушла на второй план, заслоненная более насущными делами — моим здоровьем, подготовкой к родам, бесконечными спорами о том, что купить в детскую, проверкой состояния земель и угодий, наведением порядка в замке… в общем, дел было невпроворот.

Но он был прав. Я и сама понимала, что в этом мире без официального статуса ребенку будет тяжело. Бастарды не наследуют титул, не получают земель, их редко принимают в приличном обществе. А я хотела для своего сына лучшей доли.

Поэтому я кивнула.

— Хорошо. Давай поженимся, я согласна.

Хитэм удивленно на меня посмотрел, словно не ожидал услышать такой ответ, облегченно выдохнул, и я поняла, что он боялся моего отказа. Я улыбнулась и потянулась к нему, чтобы поцеловать.

За эти семь месяцев, что мы вместе, я привыкла к мысли, что моя жизнь теперь навсегда связана с этим мужчиной. И с его зверем. Теперь я была уверена в них.

Ведь, если честно, поначалу я боялась дракона. Помнила, как он разрушил отношения Хитэма и его первой жены. Но время шло, а он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не предпринял попытки настроить барона против меня. Наоборот — часто помогал уговорить Хитэма, где тот упрямился и упирался.

Например, со шторами.

Бездна их побери, эти шторы. В последнее время у меня бывают моменты, когда гормоны шалят, и я становлюсь плаксивой и очень капризной. И в один из таких дней мне отчаянно, до дрожи в руках, захотелось переменить шторы в нашей спальнею

Это была спальня Хитэма — главная в доме, выдержанная в строгих черных тонах. Черный бархат на креслах, черные стены, тяжелые темные портьеры. Все это было величественно, мрачно и… угнетающе.

И мне захотелось … розовые. Нежно-пудрового цвета, воздушные, как зефир, чтобы комната наполнилась светом и нежностью.

— Нет, — сказал Хитэм категорично.

— Почему? — надула я губы.

— Потому что в этой спальне уже несколько десятков лет черный цвет. Это традиция, смотрится солидно и эстетично. Это, в конце концов, мужская спальня.

— Теперь это наша спальня, — возразила я. — И я хочу розовый!

— Розовый — девчачий цвет!

— А я — девочка!

— Но я с сыном против. Так что двое против одного.

Я возразила: