Книга Тени прошлого, страница 28 – Виктория Хорошилова

— Да, могу легко делать перестановку.

Я снова оглядела комнату. После строительства её доделывали, и она уже выглядела посимпатичнее. Ширина — около трёх метров, а длина — на весь дом. В торце пристроенной комнаты была душевая с туалетом, затем шла спальная зона и шкаф напротив кровати, отгороженный декоративными планками, за которыми находилась моя рабочая зона.

— Родители сами строили?

— Да.

Рядом с рабочей зоной — шведская стенка и мягкий мат на полу. К моему счастью, ребята не спросили, где я жила, пока строилась эта комната.

— Тебе, наверное, нужно переодеться, потеплее, — сказал Себастьян.

— Да, не помешает.

Они встали спиной, рассматривая комнату, давая мне возможность выбрать одежду и переодеться. Верх сменила быстро — надела тёплый чёрный гольф с красивой белой вышивкой по горловому вырезу. Он был почти новый. А вот чтобы надеть джинсы, мне нужно было пересесть на кровать. Немного смущаясь, я перебралась на кровать и надела штаны. Может, они и не подсматривали, но как только я застегнула пуговицу на штанах, троица повернулась. Алекс по-хозяйски сложил мои домашние вещи и убрал их в шкаф, а меня пересадил в кресло. Затем покатил к шкафу с верхней одеждой. Он достал тёплые ботиночки и помог обуться, а Эмиль достал мою осеннюю куртку. Мне было стыдно за свои вещи, но они, кажется, их совсем не замечали. Даже шапку попытались надеть.

— Рано ещё шапку!

— Мы думали погулять немного по парку, а потом зайти в кафе.

— Всё равно, рано для шапки. Там повязка в корзинке.

Они оценили удобство моего выхода и как-то странно посмотрели на гараж.

— У вас гараж даже утеплённый.

— Да. Телефон забыла.

Алекс быстро вернулся за моим телефоном, и мы пошли гулять в местный парк. Они сами катили мою коляску.

— Тебе уже говорили про слушание? — спросил Алекс.

— Да.

— Не волнуйся, это формальность. Но тот парень получит по заслугам, хотя это и преподнесут ему красиво.

С ними было уютно и тепло на душе. Проходящие мимо девушки смотрели на меня с откровенной завистью, а кто-то даже со злобой. У пруда мы даже покормили птиц.

— Как ты смотришь на то, чтобы купить еду с лотка? — спросил Эмиль. — Я давно таких вкусных запахов на улице не чувствовал.

— Я не против.

Парни купили нам мясо в лаваше с салатом. Поели на ближайшей лавке, а потом снова пошли гулять. Чувствовала, что они не знают, с чего начать разговор.

— С тобой даже молчать комфортно, — сказал Себастьян. — Давно я такого не чувствовал.

Я польщённо улыбнулась и согласилась с ним. Поговорить смогли о чём-то незначительном. Вместо кафе сегодня ели то, что мама бы назвала «мусорной едой». Парни видели, какими глазами я смотрела на такую «запрещёнку».

— Хорошо, что мама нас не видит, — сказала я, когда мы доели картошку фри.

Побратимы переглянулись с улыбкой. Домой меня вернули через три часа. Через пару дней уже был суд. Мы поехали с отцом вдвоём — только нас пригласили. Заседание проходило в просторном кабинете за длинным столом. Во главе сидел судья, потом друг напротив друга — адвокаты и семьи. Кирилл был с отцом. Он старался не смотреть на меня. Было озвучено, что он признал свою вину в моих травмах и признался в нападении с нанесением травм. Чтобы не сесть на двадцать лет, его семья компенсирует все затраты на моё лечение — операцию, восстановление, лекарства, а также всё, что уже было потрачено и будет потрачено с новой операцией на спину и реабилитацией. Кирилл отсидит в тюрьме только два года.