Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 56 – Лилия Романова

Но теперь это было уже не главным.

Главным была страница.

Второй удар ночи прозвучал глухо.

Не колоколом. В столице брачных огней время отмечали иначе: в каждом доме, где была признанная клятва, пламя на миг становилось ниже. Я увидела это по пепельной чаше. Она дрогнула, втянулась в себя и снова поднялась.

Через несколько минут в дверь постучали.

Орен пришёл в тёмном плаще без знаков Палаты. Без посоха он казался ниже и старше, но глаза были ясными.

— Пора.

Нера стояла внизу с фонарём.

— Если не вернётесь к рассвету, мне кого бить первым? Совет или дракона?

— Никого, — сказал Орен.

— Плохой план.

Я накинула плащ.

— Если не вернусь, передайте Кайрену…

И остановилась.

Что передать?

Что он снова опоздал? Что я не простила? Что правда всё равно важнее нас? Что если он утром встанет у алтаря с Илларой, я не узнаю, было ли это выбором или поражением?

Нера смотрела внимательно.

— Передайте ему, что клятва помнит, — сказала я наконец.

Она кивнула.

— Это передам.

Мы вышли через задний ход.

Ночь была густой, влажной, с низким небом над крышами. Столица не спала: где-то катились экипажи, где-то закрывали ставни, вдалеке горели чаши родовых домов. Дом Дарров я не видела, но всё равно знала, где он. Как будто пепел на руках помнил дорогу лучше меня.

Палата брачных огней встретила нас не торжественным пламенем, а тенью.

Внешние чаши горели низко. Чёрные стены казались ещё выше, чем днём. У главного входа стояли стражи Совета, не палатовские распорядители. Значит, Орен был прав: ограничение уже начало действовать.

Мы пошли не к главной лестнице, а вдоль боковой стены, к узкой арке, почти незаметной между двумя каменными выступами. Орен приложил к ней ладонь. Ничего не произошло.

Он посмотрел на меня.

— Теперь вы.

Я раскрыла правую ладонь.

Пепельная чаша на коже вспыхнула.

Арка открылась без звука.

За ней был узкий коридор, пахнущий холодным камнем и старым огнём. Мы вошли, и стена сомкнулась за нами. Я не испугалась темноты. После последних дней темнота казалась честнее света, в котором Иллара улыбалась Совету.

— Не отставайте, — сказал Орен тихо. — И если услышите своё имя не моим голосом, не отвечайте.

— Почему?

— В закрытом архиве хранятся не только записи. Иногда там остаются отголоски слов, которые люди произносили у алтаря и потом нарушали.

Я не стала уточнять.

Коридор вывел нас к круглому залу без окон. В центре стояла лестница вниз, такая узкая, что идти пришлось по одному. Стены были исписаны тонкими линиями, похожими на брачные печати, но многие из них были разорваны, пересечены, затемнены. Я чувствовала их кожей. Каждая линия была чьей-то историей, которую пытались закрыть аккуратно, правильно, без лишнего шума.

Внизу Орен остановился перед дверью из чёрного камня.

— Закрытый архив.

— Здесь лежит наша страница?

— Если её спрятали внутри Палаты — да.

— А если нет?

— Тогда нам останется только то, что помнит пепел.

Он достал тонкую пластину и провёл ею по двери. На камне проступили знаки. Один за другим. Потом погасли.

Дверь не открылась.

Орен побледнел.

— Доступ снят.

— Советом?

— Нет. Совет не может снять мой внутренний доступ. Только Палата. Или тот, кто провёл изменение от имени Палаты.

Я подняла ладонь.

Пепел горел всё ярче.

— Тогда попробуем не вашим именем.