Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 33 – Лилия Романова

— Ваш порядок слишком часто требует, чтобы женщины исчезали, — сказала я.

Глаза Иллары стали холодными.

— Вы не понимаете, против чего встаёте.

— Понимаю. Против тех, кто боится надписи на деревянной двери.

Она повернулась к выходу.

У самой двери остановилась и коснулась пальцами горящих слов. Надпись не вспыхнула. Не отвергла её. Просто осталась равнодушной, будто Иллара была не преданной огнём, а той, кто пришла проверить, нельзя ли купить саму дверь.

— Последний раз прошу вас подумать, — сказала она. — Не ради Кайрена. Не ради меня. Ради себя.

— А я последний раз отвечаю: нет.

Иллара посмотрела на меня через плечо.

— Тогда берегите себя, Мирана. Иногда толпа приходит быстрее, чем стража.

Она ушла.

Без хлопка двери. Без резкого движения. Без сорванной маски. Даже поражение она умела превращать в изящный выход.

Но когда её шаги стихли, в комнате стало холоднее.

Нера поднялась почти сразу.

— Она ушла с лицом женщины, которая сейчас кого-нибудь похоронит словами.

— Она уже начала.

— Догадалась.

Я подошла к окну.

Иллара садилась в экипаж у конца переулка. Не тот роскошный, на котором обычно ездили женщины древних родов, а скромный, закрытый, без знака Вейнов. Она действительно пришла почти незаметно. Но теперь у переулка стояли люди, и все смотрели ей вслед.

Значит, незаметность была частью замысла.

— Слухи пойдут быстро, — сказала Нера.

— Уже идут.

Она встала рядом.

— Вам бы закрыть дверь.

Я посмотрела на надпись.

— А если придёт кто-то, кому правда нужна сейчас?

Нера помолчала.

— Тогда вам придётся решить, вы женщина в бегах или хозяйка этого огня.

Я не ответила.

Потому что не знала.

День потянулся странно. Никто больше не вошёл с пепельной пластиной, но люди подходили к дому, смотрели на дверь, шептались и уходили. Двое женщин стояли внизу долго, почти полчаса. Одна всё время теребила край рукава, другая уговаривала её подняться. Но в конце концов они ушли. Я видела их из окна и не позвала.

Не потому, что не хотела.

Потому что понимала: если позову, это уже будет не их выбор.

К полудню пришёл распорядитель из Палаты и передал короткую пластину от Орена. В ней было всего несколько строк: Дом пепельных клятв признан внутренним кругом, Палата направит наблюдателя к вечеру, до этого я не должна принимать спорные клятвы без свидетеля. В конце была приписка, явно сделанная не официальной рукой: Будьте осторожны. Слухи уже дошли до Совета.

Я сжала пластину в руках.

— Орен предупреждает, — сказала Нера.

— Все сегодня предупреждают.

— Значит, опасность настоящая.

Ближе к вечеру стало ясно, какая именно.

Сначала в переулке появился мальчишка и крикнул:

— Это она! Та, что огонь у драконов украла!

Он убежал, прежде чем Нера успела выйти.

Потом под окнами остановились две женщины с корзинами.

— Говорят, она от злости дом Дарров погасила.

— А если наш дом тронет? У меня дочь замужем за огненным родом.

— Не подходи близко. Такие с улыбкой принимают, а потом клятвы рушатся.

Я стояла у стены и слушала.

Каждое слово было как маленький камень. Не смертельный, не сильный, но их становилось всё больше.

К закату камни превратились в голоса.

У дверей Дома собралась толпа.

Сначала человек двадцать. Потом больше. Мужчины, женщины, слуги из соседних домов, любопытные, испуганные, те, кому просто хотелось смотреть на чужую беду и быть частью большого шума. Кто-то принёс старую доску и стучал ею по мостовой. Кто-то требовал позвать городских распорядителей. Кто-то кричал, что пепельный Дом нельзя держать в жилом квартале.